На страже государственных интересов

Медаль «За доблестный труд», Почётная грамота Кабардино-Балкарской Республики, звание  заслуженного юриста КБР, ведомственная медаль «290 лет прокуратуре России», знак отличия «За верность закону» – это неполный перечень наград, которых удостоен Каральби Бесланеев за трудовую деятельность. Большая её часть прошла в  органах прокуратуры республики. 
По словам Бесланеева, подавляющее большинство представителей  его поколения относились к избранному делу, как к своей единственной судьбе, увязывая именно с ним всю свою жизнь и будущее.
– За каждым из нас никто не стоял. Всё, чего мы достигали, добивались самостоятельно, и в этом плане все наши завоевания – положение, очередные должности и классные чины – были максимально полно отработаны ежедневным  упорным трудом и заработаны ревностным и преданным служением закону. Я слишком долго и упорно шёл к исполнению своей мечты, чтобы, став тем, кем мечтал быть с детских лет, не дорожить работой, которую всегда считал самой уважаемой и значимой для общества. Именно она позволяла восстанавливать  закон и порядок, без чего  нет защиты от произвола, от  кого бы он ни исходил, – говорит Бесланеев.
Рассказывая о своей  судьбе и во многом считая её трагичной, он не уставал повторять, что так жили почти все, чьё детство и  юность пришлись на годы войны и послевоенное время.
Вместе с младшим братом отец  Каральби Труша Бесланеев был призван в армию в 1941 году, а через два года в Кубу, где жила семья Бесланеевых, пришла похоронка. С шестью детьми на руках, где Каральби был самым младшим, осталась Шамхани – жена Труши, но её  жизнь оказалась недолгой. Она погибла  в первый день оккупации.
Увидев в окно идущих с поля в сторону села немцев, она спрятала старших детей под кровать, приказав им сидеть тихо, а сама с младшим ребёнком на руках села возле печки. Солдаты  стучали в дверь прикладами автоматов, а когда стали сыпаться стёкла из окон, Шамхани, посадив сына на табурет, решила открыть дверь. В этот момент немцы стали стрелять, и на глазах детей мать была убита.  Каральби Бесланеев говорил: из-за того, что он был мал и многого не  понимал,  ему повезло больше старших братьев и сестёр, долго переживавших трагедию. Всех шестерых сирот бабушка с дедом увезли в свой дом в селении Псыхурей.
У деда от первого брака были старшие дети, которые жили  вместе с новой семьей отца в одном доме. Дочка Зульжан работала учительницей начальных классов, и когда Каральби серьёзно заболел, благодаря ей он не отстал от одноклассников: напротив, стал лучшим учеником. Бесланеев вспоминает, как его приводили в пример третьеклассникам. В назидание им способный парнишка демонстрировал, как он бегло читает и быстро считает. Благодаря этому Каральби на какое-то время стал героем школы. Из подготовительного его вскоре перевели в первый класс.
По словам Бесланеева, тогда действительно было особое время, и все поголовно испытывали жажду знаний. Кто-то стремился получить образование в расчете на высокие должности, всеобщее уважение, но, тем не менее, не знать то, что знают все, считалось большим позором. И если в классе над чем-то смеялись, это было невежество. Всё остальное прощалось. Каральби рассказывал, как ходил пешком в станицу Старопавловскую, где была школа-десятилетка, из Псыхурея за семь километров. В любое время года вброд переходил реку Малку, не считая такое  путешествие большим делом.
– Все сельские парни, – говорит Бесланеев, – закалённые тяжёлым крестьянским трудом работяги. Физические нагрузки (а нужно было заготавливать корм для скотины, ходить к реке по воду, копать огород, собирать урожай и много чего ещё из мелких, но обязательных работ по хозяйству)в дальнейшем обеспечивали им выносливость и волю к успеху наперекор любым трудностям.
Каральби ещё раз пришлось сменить учебное заведение – бабушка решила, что внук должен стать выпускником нальчикской школы. Жил у родственников, учился в четвёртой школе, которую окончил на «хорошо» и «отлично». Однако на факультет промышленно-гражданского строительства КБГУ не прошёл по конкурсу. Парня приняли в финансово-экономический техникум в Орджоникидзе. Он проучился четыре месяца, пока двое дядей высылали по 30 рублей, а когда материальная помощь прекратилась, пришлось вернуться домой.
Бесланеев признаётся, что о  желании стать прокурором  он никому не говорил. Считал, что слишком уж высокой была его мечта, но, тем не менее, она подпитывалась воспоминанием из детства. Ещё мальчишкой он увидел портрет солидного мужчины с усами, как у Будённого, который висел в средней школе села Псыхурей рядом с портретами руководства партии и правительства республики. Этот человек в то время являлся прокурором Кабардино-Балкарии, и звали его Хабала Бесланеев. Он не был родственником Каральби, но общая фамилия убеждала, что и у парнишки существует вполне реальный шанс  достичь столь же высокого положения.
Судьба многократно ставила Бесланеева в безвыходное положение, но он никогда не считал, что бороться бесполезно.  Когда он не смог продолжить учёбу,  юноша вернулся в Нальчик и  устроился на завод телемеханической аппаратуры рабочим. Однажды он заметил, что из какого-то цеха выходят люди в белых халатах. Каральби выяснил, что на том  участке работают монтажники радиоаппаратуры. Парень решил, что это интересно: возможно, там используются какие-то передовые технологии. Для любознательного  юноши это было очень заманчиво. Он отправился прямиком к директору с просьбой зачислить его именно в этот цех.
Каральби объяснял, что он не был самоуверенным, не испытывающим робости перед начальством, но когда дело, к которому он мечтал приложить свои силы,  казалось ему чрезвычайно важным, был достаточно напористым.
В то время, отмечал Каральби, большая часть директоров различных предприятий были лучшими специалистами в своих областях производства. И  все как один  ценили энтузиастов. «Середина прошлого века, – говорит Каральби, – богата добровольцами, которые по зову сердца отправлялись на целину, в глухую тайгу  строить новые города и прокладывать дороги. Тогда ещё верили, что «нынешнее поколение будет жить при коммунизме».
В радиомонтажный цех Каральби всё-таки попал, хотя  вначале ему отказали. Директор сказал, что вакансий там нет, но если он предъявит направление от обкома комсомола, то будет принят.  Профессия  монтажника радиоаппаратуры  помогла Каральби успешно отслужить в армии. В    войсках противовоздушной обороны он получил должность старшего мастера по ремонту автоматизированных систем управления истребителями  «Воздух».
Бесланеев отмечает, что его путь в прокуратуру не был прямым. Но всё, чем он занимался с детских лет, включая тяжёлый сельский труд, работу в монтажном цехе завода телемеханической аппаратуры, где требуется высокая степень концентрации внимания, обеспечило ему достаточно успешное освоение новых наук и дисциплин. 
Так же, как  когда-то он добился зачисления в заводской цех, Бесланеев обратился с заявлением на имя ректора Северо-Осетинского государственного университета Христофора Чибирова, имя которого помнит до сих пор, чтобы его приняли хотя бы кандидатом в студенты. Сдал экзамены без троек, по конкурсу всё же не прошёл. Имея за плечами службу в армии и громадное желание стоять на страже закона, Каральби готов был учиться даже кандидатом – потенциально возможным студентом. Его зачислили, и в 1975 году Бесланеев успешно окончил СОГУ по специальности «юриспруденция».
Начинал юристом треста «Каббалкмежколхозстрой», хотя мечтал о работе в прокуратуре, куда подал заявление без особой надежды на успех. Заведующая отделом кадров сообщила, что в ближайшем будущем вакансий не предвидится. Но спустя короткое время ему позвонили и пригласили  к прокурору республики Николаю Сытнику. Предложили работу в должности помощника прокурора Октябрьского района города Нальчика, и более 23 лет Каральби Бесланев проработал в прокуратуре. Ушёл на пенсию с должности старшего помощника прокурора Кабардино-Балкарии по надзору за исполнением законов о межнациональных отношениях. Он называет десятки людей, которые были для него образцом служения закону: Вастан Кунашев, Руслан Абазов, Юсуф Догучаев. «Их авторитет, – рассказывал Бесланеев, – держался не только на чисто профессиональных качествах, что, безусловно, ценилось в первую очередь, но и на умении поддерживать в коллективе деловую рабочую атмосферу. Вышестоящий не мог себе позволить грубый окрик, а взаимоуважение было нормой, которая требовалась от всех».
Среди громких дел, в которых Бесланеев представлял сторону гособвинения, – хищение в особо крупном размере в магазине «Игрушки» в Нальчике. Тогда перед судом предстали 12 сотрудников торговли, в том числе и жёны высокопоставленных чиновников. Приговор был обжалован в кассационной инстанции, но оставлен без изменений. И это несмотря на то, что  дело было предельно объёмным, его материалы занимали 157 томов, рассматривалось оно в течение полугода. Тот факт, что ни одно из предъявленных доказательств виновности  не было опровергнуто, свидетельствовало о детальном исследовании каждого эпизода преступления. По словам Бесланеева, он всегда оставался вне досягаемости для всякого рода просителей, хлопочущих о попавших в орбиту уголовного преследования родных и близких. «Широкого круга знакомств никогда не имел. Это не позиция, а склад характера, так что найти  общих друзей со мной, чтобы использовать их как просителей,  было практически невозможно», – говорит Каральби.
Он признаётся, что для закона нет ничего хуже, чем глобальные перемены в государственном устройстве, из-за чего происходит частая смена нормативов, всяческие добавления в уже существующие законы, поправки к  поправкам и тому подобное. То «берите суверенитета сколько хотите», то наоборот. Ему как никому другому известно, насколько в подобных условиях сильно брожение в обществе и хрупко народное согласие. Бесланеев являлся старшим помощником прокурора КБР, когда был ликвидирован Конгресс кабардинского народа, деятельность которого суд признал противоречащей Конституции России. Ему наряду с прокурором республики, министром юстиции был предъявлен встречный иск, оцененный в 1 миллиард 500 миллионов рублей в возмещение морального вреда, причинённого распространением сведений, порочащих деловую репутацию ККН.
– Тогда законодательство в корне изменилось, и то, что было позволено на заре перестройки, запрещалось с принятием новой Конституции РФ. Иск прокуратуры был удовлетворён, а Верховный суд России, куда жаловались представители второй стороны, оставил это решение в силе. В подобной же ситуации оказался и Национальный совет балкарского народа, деятельность которого была прекращена постановлением Парламента КБР, отменившим постановление Верховного Совета КБССР, признавшим правомочность провозглашения Республики Балкария и указавшим, что оно утратило силу из-за противоречия нормам действующей Конституции, запрещающей изменение административных границ как между субъектами федерации, так и внутри них. По аналогичным причинам прекратило свою деятельность общественное объединение «Тёре» после обращения прокуратуры КБР в суд с иском о приостановлении его деятельности.
«Прокуратура, – говорит Бесланеев, – всегда стоит на защите государственных интересов». Ему пришлось противостоять притязаниям на целостность территории республики. В данном случае его позиция не только совпадала с требованием закона, но и была его личным убеждением . Он был воспитан на идеях братства, дружбы и добрососедства между народами, и альтернативы этому нет.

Зинаида МАЛЬБАХОВА
Поделиться:

Свежие номера газет КБП


19.06.2018
15.06.2018
14.06.2018
09.06.2018