Гибель домашнего животного может являться основанием для возложения на виновного обязанности компенсировать моральный вред за нарушение личных неимущественных прав владельца животного.
К такому выводу пришёл Верховный суд РФ по делу Евдокии Б., которая обратилась в суд с иском к Аслану В. о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 тысяч рублей. Он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, совершив на пешеходном переходе наезд на её собаку, переходившую с ней дорогу. От полученных травм животное погибло.
Истица отмечала, что собаку ей подарил сын, который живёт на Дальнем Востоке и приезжает нечасто. Смертью любимого питомца, к которому она была эмоционально привязана, ей причинены глубокие нравственные страдания. И речь не о высокой цене этой породы собак, а именно об утрате ставшего родным живого существа.
Решением суда первой инстанции исковые требования Евдокии Б. удовлетворены частично – моральный вред оценили в 50 тысяч рублей. Суд апелляционной инстанции оставил это решение без изменения. Кассационный суд общей юрисдикции направил дело на новое рассмотрение. Новый суд апелляционной инстанции отменил решение суда, указав, что животные в силу закона признаются имуществом (статья 137 ГК РФ), а следовательно, гибель собаки является причинением истцу именно имущественного вреда, в связи с чем требование о компенсации морального вреда, основанное на причинении именно материального ущерба, удовлетворению не подлежит. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с этими выводами.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации признала выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о недопустимости компенсации морального вреда, причинённого гибелью животного, основанными на неправильном толковании норм материального права. Законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага. Закрепляя в части 1 статьи 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причинённого действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации. В постановлении пленума Верховного суда Российской Федерации от 12 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу в тех случаях, когда вред причинён потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права: например, право на неприкосновенность жилища, частной жизни, семейную тайну, авторские и смежные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и другое). Из приведённых положений закона и актов его толкования следует, что при посягательстве на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.
Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 ГК РФ, тем не менее, отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности, запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности, подчёркивалось в решении ВС РФ. Кроме того, за жестокое обращение с животными установлена и уголовная ответственность в соответствии со статьёй 245 УК РФ. Из этого следует, что запрет на жестокое обращение с животными, содержащийся как в уголовном, так и в гражданском законодательстве, направлен не на охрану имущества как такового, а на охрану нравственности. Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм, свидетельствует о том, что при определённых обстоятельствах гибель животного причиняет его владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности, в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении, что не исключает возложения на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред. На новом слушании дела исковые требования Евдокии Б. были удовлетворены, с виновного в гибели животного взыскали 100 тысяч рублей.