Частное мнение

Так называется работа бельгийского художника-сюрреалиста Рене Магритта. На холсте очень реалистично изображены спичка, расчёска, рюмка, мыло и помазок, увеличенные до гигантских размеров. На фоне шкафа, кровати и двух ковров они выглядят пугающе абсурдно. 
Не знаю, что имел в виду автор. Возможно, он хотел показать, что «ценности» нашего общества не слишком высоки, что мы придаём слишком большое значение мелочам, и в результате они оккупируют наше подсознание. Кстати, такое толкование как раз в духе сюрреализма. У них же всё по Фрейду да по Фромму… 
Наш мир абсурден, об этом писали ещё Сартр и Камю. При этом он постоянно меняется, и не всегда в лучшую сторону. Эти странные метаморфозы касаются морали, экономики, социально-философских концепций, квазирелигиозных идей и, конечно, пресловутых «личных ценностей». 
Когда-то их было относительно немного. Они не имели для нас серьёзного значения и умещались в кармане школьных брюк. Ключ от квартиры, расчёска и какая-нибудь мелочь, выданная родителями на обед. Счастливое это было время! Беспечное и весёлое, как и сама эпоха. 
Леонид Ильич Брежнев говорит по телевизору долгие и невнятные речи. Жизнь нетороплива и стабильна. На дворе золотая осень советской империи, но об этом никто не догадывается. Пионеры и комсомольцы тех лет уже поглядывают на запад, но пока не испорчены «мещанскими предрассудками» и «лживой капиталистической моралью». Всё идет по плану, и «строители коммунизма бодро и уверенно шагают в светлое будущее». 
Время было относительно аскетичное, поскольку потребительские возможности населения оставляли желать лучшего. В отрочестве мы не обременяли себя «личными ценностями». Но шли годы, и их становилось всё больше и больше. 
Взрослея, человек обрастает вещами, как дно корабля ракушками. В наших карманах появляются документы, очки, кредитные карты, телефоны и целые связки ключей. Это вполне объяснимо. Время диктует свои правила. Мы не можем с этим бороться, но давайте заглянем в себя. Человек врастает в вещи или вещи врастают в него. Взять хотя бы мобильный телефон, без которого мы теперь шагу ступить не можем. Носимся с ним, как дурень со ступой, не замечая того, что происходит вокруг. 
В СССР это слово было на слуху. Вещизм – болезненное пристрастие к вещам в ущерб духовно-нравственным ценностям. Именно это с нами и случилось. Мы превратились в алчных и ненасытных потребителей. 
Советские люди были не в пример скромнее и бескорыстнее. О деньгах они старались не говорить, считая это дурным тоном. Но грянула перестройка с ускорением и гласностью, потом рухнуло великое многонациональное государство. Мы и глазом моргнуть не успели, как деньги оказались во главе угла. Они превратились в идола, которому многие беззаветно служат. Ну что ж, как говорится, за что боролись… Хотели капитализма – получайте! Милости просим в «мир наживы и чистогана». 
Кстати, все эти штампы из советских газет по сути оказались верны. Выяснилось, что на «загнивающем Западе» «человек человеку волк», а не «друг, товарищ и брат», как это декларировал «Кодекс строителя коммунизма». «Реакционные круги Запада», «разжигатели войны» и «ястребы из Пентагона» так и не стали нашими партнёрами, несмотря на все «перезагрузки» отношений. Может, оно и к лучшему?
Мы живем в обществе потребления. Возможность покупки в кредит расширяет наши горизонты, но есть у этой медали и другая, малоприятная сторона. Человек становится заложником вещей и послушной марионеткой в руках опытных маркетологов. Они придумали тысячи уловок, чтобы заманить в свои сети потенциальных покупателей. И не брезгуют ничем, даже откровенным обманом. 
Любой здравомыслящий человек понимает: настоящие ценности – это не квартира, машина или гаджет. Самое ценное в жизни – здоровье близких, возможность заниматься любимым делом, смех твоего ребёнка… Когда всё это есть, никаких айфонов не надо. В противном случае даже самый дорогой «порше» не спасёт. 
Когда-то ещё подростком я ехал со старшим братом в подмосковной электричке. За окошком мелькали сосновые и берёзовые рощи и пенились низкие причудливые облака. На деревянных скамейках рядом с нами разместились герои поэмы Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки». Правда, в то время мы о них ничего не знали…
После оживленного монолога мой красноречивый брат вдруг замолчал и уставился в окно. 
– О чём думаешь? – поинтересовался я. 
– О природе вещей, – усмехнулся он уголком рта. 
Мне представились какие-то бытовые мелочи типа перочинных ножей, магнитофонных кассет и наручных часов, но всё оказалось гораздо сложнее. 
Всю оставшуюся дорогу брат рассказывал мне о поэме Лукреция «De rerum natura» («О природе вещей»). Я узнал, что, по сути, это пересказ учения греческого философа-материалиста Эпикура. Он считал, что материя вечна и состоит из атомов, учил, что Вселенная безгранична, и призывал людей не бояться смерти. Именно Эпикур – автор удивительно глупой сентенции о том, что смерть человека не касается. 
Много лет спустя я попытался прочесть эту поэму, но она оказалась слишком нудной. Одно посвящение Венере чего стоит: «Рода Энеева мать, людей и бессмертных услада,/ О благая Венера! Под небом скользящих созвездий/ Жизнью ты наполняешь и всё судоносное море,/ И плодородные земли; тобою все сущие твари/ Жить начинают и свет, родившися, солнечный видят…». Одним словом, творение древнеримского поэта показалось мне скучным и бесполезным. От него за версту несло язычеством. 
Современный человек тоже служит идолам – богатства, тщеславия, чревоугодия и гордыни. Он часами обедает в кафе. Влезает в долги, чтобы завладеть «статусным» телефоном или купить себе дорогой автомобиль. С гордостью носит дешёвые подделки известных брендов и изо всех сил рвётся в элиту. 
По этому поводу хорошо сказал народный артист СССР Юрий Соломин – легендарный «адъютант его превосходительства». Смысл его слов сводится к следующему: породистыми бывают только лошади и собаки, а человек прежде всего должен оставаться человеком.