Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, признаются нуждающимися в жилом помещении, которое предоставляется по договору найма специализированного жилого помещения в том случае, если они не являются нанимателями или членами семей нанимателей по договорам социального найма либо собственниками жилья. 
Возможность проживания сирот в помещении, собственниками которых они не являются, значения не имеет. Данное положение закона позволило сироте, формально проживающей у опекуна – своей бабушки, а на деле не имеющей возможности там находиться и вынужденной жить у знакомых, получить отдельную собственную квартиру. Но для этого девушке пришлось обращаться в суд с иском о признании решения об отказе в предоставлении жилого помещения незаконным, о признании права на него, а также о возложении обязанности его предоставить. В иске указывалось, что она относится к категории лиц из числа детей-сирот, её родители умерли, распоряжением главы администрации города опекуном назначена её бабушка. Этим же распоряжением за ней сохранено жилое помещение, где она была зарегистрирована с рождения и которое принадлежало на праве собственности её бабушке. В иске указывалось, что фактически она в эту квартиру не вселялась, проживая вначале у другой родственницы по иному адресу, а затем у знакомой. Решением комиссии по жилищным вопросам детей-сирот в предоставлении ей квартиры отказано «в связи с отсутствием обстоятельств, при которых проживание девушки по месту прописки противоречит её интересам». Истица считала, что это решение комиссии является незаконным.
Решая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований девушки, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный, исходил из того, что истица имеет право пользоваться квартирой, где прописана, а доказательства, свидетельствующие о невозможности жить по этому адресу, представлены не были.
Между тем президиум Верховного суда КБР отменил состоявшиеся по делу судебные акты по следующим основаниям. Он указал на часть 3 статьи 40 Конституции РФ, которой закреплена обязанность государства обеспечивать дополнительные гарантии жилищных прав путём бесплатного предоставления жилища или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными нормами не любым, а малоимущим гражданам.
Суд также отмечал, что базовым нормативным правовым документом, регулирующим право детей-сирот на обеспечение жильём, является федеральный закон «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот», который определяет общие принципы, содержание и меры господдержки граждан данной категории. К ним относят людей от 18 до 23 лет, у которых до 18 лет умерли оба или единственный родитель.
В кассационном решении отмечалось, что согласно пункту 1 ст. 8 закона детям-сиротам, которые не являются нанимателями либо собственниками жилых помещений, а также для тех, кто ими является, но проживание в них невозможно, органом исполнительной власти субъекта РФ, на территории которого находится это место жительства в порядке, установленном законодательством, однократно предоставляется благоустроенное жильё. Это может быть сделано по достижении 18 лет, но в отдельных случаях и раньше.
Пунктом 8 ст. 8 закона установлено, отмечено в кассационном решении, что дополнительные гарантии прав детей-сирот на жилое помещение относятся к расходным статьям государства. Дети-сироты признаются нуждающимися в жилье в случае, если они не являются нанимателями помещений по договорам социального найма, равно как и если они не являются их собственниками. Как видно из дела, отмечал суд, истица ни собственником квартиры, ни её нанимателем не является, а лишь зарегистрирована на жилплощади, принадлежащей её бабушке на праве единоличной собственности.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд сослался на отсутствие доказательств невозможности проживания подопечной в жилом помещении опекуна. Однако применительно к приведённым нормам права, подчёркивалось в кассационном постановлении, сама возможность проживания в жилом помещении, собственником которого сирота не является, правового значения не имеет. Суд также упустил из виду, говорилось в решении президиума Верховного суда КБР, что длительность проживания в квартире опекуна зависит от воли последнего, который вправе по своему усмотрению распорядиться принадлежащим ему на праве собственности имуществом.
При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций об отказе в иске, заключал президиум Верховного суда КБР, является незаконным. Дело было направлено на новое рассмотрение, исковые требования девушки-сироты удовлетворены.