Красивые образы рождают красивые мысли, а красивые мысли ведут к красивым действиям – тонко подметил древнегреческий мыслитель Платон. В прежние века на Кавказе с внешностью связывали определённые личностные качества. К примеру, считалось, что человек с короткой шеей может оказаться ненадёжным, а худощавый и большеглазый, наоборот, внушал доверие…
Необыкновенная красавица, «чьи ногти – золотые, кончики волос вьются, глаза как у совы, шея как у косули, стан как рукоять плети, стать без излишек, волосы – бурка, походка изящна» – так прославляли невесту в одной из старинных адыгских свадебных песен. И всё же более красоты ценились иные женские качества – скромность, воспитанность. И если девушка была умна и умела продемонстрировать себя с лучшей стороны, она считалась красавицей по умолчанию. И у адыгов, и у балкарцев всегда было принято относиться к женщине со всем вниманием и предупредительностью. Кричать на неё считалось недостойным, а если кто-то посмел поднять на неё руку, он обрекал себя на позор и всеобщее презрение. В присутствии женщины нельзя было ссориться, драться, вынимать оружие из ножен. Даже самый ожесточённый поединок прекращался немедленно, если женщина просила об этом, снимая платок с головы и бросая его между конфликтующими мужчинами.
Попутчик женщины в дороге обязан был опекать её, обеспечивая всевозможные удобства. Любую просьбу мужчина должен был выполнять, даже откладывая собственные срочные дела. Не оказать помощь женщине считалось низостью. Того, кто в присутствии женщины сквернословил, разговаривал с сигаретой в зубах или держа руки в карманах, считали безнадёжным невежей.
Предание, которому более двух веков, гласит, что однажды Жабаги Казаноко сидел в кругу почтенных старцев, а мимо проходила юная девушка лет пятнадцати. Как и подобало, она вежливо поздоровалась, седобородые старики солидно закивали. Жабаги же, приветствуя девушку, встал и не присел до тех пор, пока она не прошла. Старцы стали попрекать его, что перед девчонкой вскакивать уважающему себя старейшине не следует, на что мудрец отвечал, что он приветствовал не просто девчонку, а будущую хранительницу семейного очага. Как она в будущем станет вести дом и воспитывать детей, зависит от отношения к ней сегодня. Старики признали его правоту, и говорят, что именно с тех пор вошло в обычай для мужчин уважительно вставать при появлении даже совсем юной особы женского пола.
К системе воспитания девочек относились со всей серьёзностью. Выходя замуж, девушка приносила в новый дом, семью те знания и умения, которые приобрела в отчем доме. И если она оказывалась плохой женой, а с её появлением в дом мужа приходили разлад и ссоры, это ложилось пятном не только на невестку, но и на семью, в которой она росла. Краснеть за дочь приходилось родителям, в первую очередь матери. Поэтому с малого возраста в девочке старались воспитать мягкость, вежливость, доброту, целомудрие. О юной особе окружающие должны были знать лишь то, что она замечательно шьёт и вышивает, со вкусом одевается, почитает старших, знает законы гостеприимства, хорошо танцует, не лишена остроумия. Но не должны были замечать за ней ни одной слабости. Помимо всего перечисленного, от женщины требовалась и практическая мудрость, без которой сохранить остальные достоинства было бы непросто.
