В феврале 1943 года советские воины-альпинисты совершили легендарное восхождение на Эльбрус, сбросив с вершин фашистские штандарты и водрузив флаги СССР с западной (13 февраля) и восточной (17 февраля) вершин. Так закончился очередной этап битвы за Кавказ.
Эта одна из самых драматичных и ярких страниц Великой Отечественной войны. В Красной армии к началу войны было 19 горнострелковых и 4 горно-кавалерийские дивизии. Однако они мало чем отличались по уровню подготовки, вооружению и экипировке от обычной пехоты и кавалерии. Военно-учетной специальности «альпинист» в Красной армии не существовало. Лишь осенью 1941 года несколько альпинистов были направлены в распоряжение Закавказского фронта. Немцы, напротив, отлично подготовились, заблаговременно включив в состав группы армий «А» 49-й горно-пехотный корпус – две немецкие и одну румынскую дивизии под командованием генерала горных войск Рудольфа Конрада.
Против советских частей действовала первая горнострелковая дивизия «Эдельвейс». Коренные жители горных районов Баварии и Австрии были прекрасно экипированы, хорошо обучены для действий в горах. К тому же многие из них отлично знали эти места. В тридцатых годах будущие бойцы «Эдельвейса» приезжали в СССР и участвовали в восхождениях на Эльбрус и другие вершины.
17 августа 1942 года группа немецких горных стрелков под командованием Хайнца Грота заняла гостиницу для альпинистов «Приют одиннадцати» (высота 4050 метров). 21 августа 1942 года группа солдат из дивизии «Эдельвейс» установила на западной и восточной вершинах Эльбрус немецкие флаги. Их Гитлер использовал, чтобы убедить Турцию и Японию вступить в войну.
С окружением в Сталинграде армии Паулюса кавказская группировка вермахта могла быть полностью отрезана от основных сил, и с января 1943 года немцев с боями погнали с Кавказа. И как только позволила оперативная обстановка, командующий Закавказским фронтом Иван Тюленев приказал очистить вершину. Восхождение на Эльбрус сложно в любое время года, а штурм в зимних условиях – настоящий подвиг. Нашли асов альпинизма – военинженера 3 ранга Александра Гусева и лейтенанта Николая Гусака, мастеров спорта по альпинизму, имевших опыт зимнего восхождения на Эльбрус. К «Приюту 11» обе группы подошли 9 февраля. Здание оказалось повреждено, продуктовые склады уничтожены – условий для подготовки к восхождению практически никаких, к тому установилась плохая погода.
Александр Гусев впоследствии вспоминал: «Это было первое массовое восхождение на вершину в условиях военной зимы. Мы знали, что нас подстерегало: кроме меня и заслуженного мастера спорта Николая Гусака зимой на Эльбрус никто не восходил, нам были неизвестны расположения минных полей, а что стоило самодельное альпинистское снаряжение?! Большой груз оружия, минимум питания, неясность обстановки».
Помимо Гусева и Гусака, в группу входили ещё 18 человек. Акклиматизацию решили сократить, так как у альпинистов было очень мало продуктов. До этого Гусев уже отправлялся на авиаразведку вражеских позиций в районе Эльбруса. Чтобы передать важные сведения отряду альпинистов в тылу немцев, пришлось прыгать с парашютом. Приземление было жёстким, и Гусев с компрессионным переломом позвоночника лечился в тбилисском госпитале. А 2 февраля 1943 года получил предписание заместителя командующего Закавказским фронтом с группой командиров опергруппы выехать в Терскол, чтобы обследовать базы укреплений противника, снять фашистские вымпелы с вершин и установить на них флаг СССР.
До 23 февраля группа должна была закончить операцию, но в пургу подниматься на вершины было самоубийством. Тем не менее Гусев принял решение начать штурм вершин Эльбруса, не дожидаясь окончания бурана. Первым на западную вершину Эльбруса должна была выйти группа Николая Гусака. 13 февраля 1943 года вышли Николай Гусак, Александр Сидоренко, Евгений Смирнов, братья Габриэль, Бекну Хергиани и замполит Евгений Белецкий, в его рюкзаке лежало бережно свёрнутое красное знамя. В нормальную погоду группа сильных альпинистов может дойти от «Приюта одиннадцати» до вершины и обратно за 8-10 часов. Однако прошло больше пятнадцати, а ушедшие не возвращались. Гусев приказал дежурившим на улице каждые 15 минут подавать сигналы сиреной, автоматной очередью и ракетами для ориентира. Группа Гусака вернулась с обрывками фашистских военных флагов.
Буран продолжался ещё трое суток, а когда прояснилось, температура упала ниже 50 градусов. Не утихал штормовой ветер, достигавший порывами 25-30 метров в секунду. Однако Гусев понимал – это лучшая погода, которую можно было ожидать, и приказал готовиться к восхождению на восточную вершину Эльбруса, на этот раз вместе с оператором. Гусев повёл группу коротким путём прямо к вершине, а не через седловину. Спустя четыре часа группа достигла восточной вершины Эльбруса, Гусев сорвал остатки штандарта дивизии «Эдельвейс», а Владислав Лубенец установил красное знамя. Над Эльбрусом прогремел салют из пистолетов.
Во время съёмок фильма «Вертикаль» Владимир Высоцкий был поражён историей о том, что будущих альпийских стрелков дивизии «Эдельвейс» до войны, в рамках тогда ещё дружеских связей между немецкими и советскими спортсменами, стажировали советские альпинисты. Один даже спас немцу жизнь. Тогда и родилась песня об освобождении Приэльбрусья:
«А до войны вот этот склон
Немецкий парень брал с тобою!
Он падал вниз, но был спасен,
А вот сейчас, быть может, он 
 Свой автомат готовит к бою.
Отставить разговоры
Вперед и вверх, а там...
Ведь это наши горы,
Они помогут нам!»