Перенесёмся в слободу Нальчик на 180 лет назад: зал суда, идёт разбирательство по сложному земельному спору между влиятельными горскими родами. Судьи склоняются над бумагами, взвешивая каждое слово свидетелей. Двери распахнуты настежь, а за спинами судей толпятся десятки людей. Решение ещё не вынесено, чернила на бумаге не просохли, а вся слобода уже знает его содержание. Более того, к начальнику Центра Кавказской линии полковнику Хлюпину уже спешат гонцы с просьбами исправить якобы неверный приговор.
Именно эту картину рисует перед нами документ, датированный 9 июля 1846 года, - предписание полковника С. И. Хлюпина Кабардинскому временному суду является блестящим историческим свидетельством проблемы, которая звучит пугающе современно: проблема информационной безопасности.
Полковник Хлюпин столкнулся с классической утечкой конфиденциальной информации. В его понимании, суд должен был быть инструментом прямого управления, где решения принимаются рационально, исходя из государственных интересов и буквы закона. Предписание Хлюпина Кабардинскому временному суду о недопущении посторонних лиц на заседания звучало так (орфография оригинала сохранена): «Дошло до моего сведения, что во время заседания Кабардинскаго временнаго суда входют в присутствие многие посторонние люди из кабардинцев, не составляющих членов суда и дела разсматриваются и решаются судом так сказать во всеуслышание, и оттого, прежде чем дело решено ещё судом и утверждено мною, об нём знают уже многие. Неоднократно случалось, что меня предупреждают просьбами о неправильности будто бы решения дела. Так как подобные действия суда противны цели его учреждения и не должны быть допускаемы, то я имею честь покорно просить Кабардинский временный суд во время заседания и разсуждения о делах членов суда не позволять посторонним лицам входить туда и тем ещё более вмешиваться в разсуждение и подавлять мнении. Во время заседания суда, кроме членов онаго, чиновника со стороны русскаго правительства, народнаго эфендия и секретаря, никто не должен быть впускаем в присудствие. Просители или жалующияся, ответчики, свидетели – одним словом, те из кабардинцев, которые нужны суду для спросов, ответов и по другим надобностям, должны быть допускаемы в присудствие только по требованию судей, по минованию в них надобности они выходют. Для соблюдения этого я приказал в виде караула посылать двух казаков, которые во время действий суда должны быть в распоряжении русскаго офицера, присутствующаго в суде и членов его. Вместе с тем, покорно прошу Временный кабардинский суд безотлагательно принимать и выслушивать письменныя и словесныя жалобы всех являющихся в суд просителей, дабы отклонением их и отсрочками не подать повод думать о медленном действии членов суда».
Реакция Хлюпина – хрестоматийный пример введения режима закрытого доступа.  Документ 1846 года можно смело публиковать в современных учебниках по кибербезопасности. Современная политика невозможна без контролируемой утечки. Однако разница между санкционированным вбросом и хаотичной утечкой огромна. Когда, к примеру, стенограмма закрытой части переговоров лидеров стран попадает в СМИ до официального коммюнике, дипломатические протоколы трещат по швам – вспомним многочисленные скандалы, связанные с доступом персонала к секретным документам. Физическое присутствие человека там, где обсуждаются чувствительные данные, создаёт риск. Фраза Хлюпина об атаке на него просьбами до утверждения решения идеально описывает механизм современного медийного давления. Сегодня любое правительственное ведомство, прежде чем выпустить законопроект, проводит закрытые чтения. Но если текст документа оказывается в распоряжении журналистов или активистов за день до публикации, ведомство сталкивается с волной петиций, заказных статей и бот-атак. Решение ещё юридически не существует, но общественное мнение уже сформировано против него.
Полковник Хлюпин боролся не с любопытством народа, он боролся за сохранение субъектности власти. Он понимал, что власть, чьи намерения известны всем наперёд, становится объектом манипуляций. Технологии изменились, скорость распространения данных выросла в миллионы раз, но человеческая природа осталась прежней. Желание знать то, что скрыто, и использовать это знание для влияния старо как мир. История почти двухвековой давности напоминает нам, что иногда самые сложные управленческие задачи решаются самым простым способом – приказом закрыть дверь и поставить у неё надёжного человека.