Сейчас модно рассуждать на тему нарушения личных границ, и эта тема полностью ушла в область психологии. А более полутора веков назад психология была не столь популярной, хотя личные границы нарушались и тогда. В то время эти нарушения были больше связаны с незаконным захватом имущества.
В Архивной службе КБР хранится приказ начальника Кабардинского округа и войск, в нём расположенных, полковника, князя В.В. Орбелиани о запрещении жителям округа без разрешения пользоваться чужим имуществом, датированный 1858 годом и изданный на русском и арабском языках.
Любопытен и стиль изложения, характерный для того времени, и само содержание документа. В приказе говорится: «Весьма часто поступают жалобы, что князья кабардинские, по древневодившемуся обычаю в крае, берут из чужих табунов лошадей, принадлежащих их знакомым, и ездят на них, как на своих собственных, без позволения хозяев, а иногда берут таких, которые принадлежат людям, не имеющим с ними никакой короткости, отговариваясь, что табунщики уверили, будто бы они принадлежали их приятелям. Принимая во внимание частыя неудовольствия, возникающие чрез этот обычай, не только посторонних людей, но даже и тех, которые считаются приятелями, строжайше воспрещаю всем жителям Округа держаться этому устарелому и вредному обычаю, как несообразному с современным взглядом на право собственности, и нарушители сего постановления впредь будут судимы как грабители. О чём объявляю для всеобщаго сведения по вверенному мне Кабардинскому Округу, распространяя это воспрещение на всякого рода завладения чужой собственностью». Подписан приказ полковником, князем Орбелиани. Перевёл документ на арабский язык подпоручик Шарданов.
Надо заметить, что князь Орбелиани вообще с теплом и участием относился к представителям подведомственных ему народов. Эта теплота проскальзывает даже в казённых документах, в частности, в обращении князя к кабардинским князьям, первостепенным узденям, горским таубиям и бадилатам, а также всем подведомственным горским племенам в связи с назначением его начальником округа. «По воле Его Сиятельства назначен я начальником вашим и по сему званию на мне лежит важная обязанность пектись о благе, счастии и спокойствии народном… Душевно желая быть полезным подчинённым мне племенам, я надеюсь, что все честные люди, зависящими от них средствами, к тому мне будут способствовать».
Весьма показателен и один известный случай, когда Орбелиани поддержал увлечение игрой на скрипке молодого горца Султанбека Абаева, ставшего впоследствии первым балкарским профессиональным музыкантом, просветителем и общественным деятелем. Князь оказал ему помощь в оплате занятий у частного учителя в Ставрополе, а позже ходатайствовал от имени жителей округа о зачислении Султанбека в Петербургскую консерваторию.