Перелистывая страницы истории советской литературы, невольно останавливаешься на имени «агитатора, горлана, главаря» – выдающегося поэта Владимира Владимировича Маяковского. Его творчество оказало несомненное влияние на развитие и наших литератур – кабардинской и балкарской.
По месту рождения он наш кавказский земляк, как бы впитавший в себя наше горское, пылкое, темпераментное отношение к жизни. Его эмоциональность, порывистость, бескомпромиссность видны в движениях души, в каждой строке.
Ранее и сегодня вокруг имени Владимира Маяковского образовался некий обывательский фон, некое брезгливое «фи!» в отношении его поэзии, той, которая могла поднять и поднимала класс, теперь уже расплывшийся и обесточенный, этот некогда локомотив и форвард эпохи советских социалистических свершений...
Возвращаясь к имени поэта, невольно вспоминаешь, сколь высок и понятен он был для нас, кто вопреки всё тому же обывательскому неприятию отдает дань его величию, благородству его гражданских и нравственных устремлений.
Лирика поэта, пока по социальному заказу Маяковского пытались изучать в школе и вузе, всегда была как бы закрыта от читателя. Не потому ли читателей у Маяковского было до обидного мало? Лирические посвящения любимой Татьяне Яковлевой, поэма «Про это» и многие произведения, способные растопить сердца, были известны малому кругу читателей, оставались вне пределов их интересов. Откровенно говоря, личность и творческие искания Маяковского и по сей день воспринимаются сквозь клишированные представления о нём.
Впрочем, мы остаёмся равнодушными не только к Маяковскому, но и к именам многих выдающихся литераторов, на творчестве которых активно развивалось и мужало наше национальное художественное слово. В этом ряду учителей первого поколения кабардино-балкарских творцов новописьменной литературы, конечно же, стоит имя Владимира Маяковского. Первопроходцы кабардино-балкарской литературы с неизменным интересом обращались к творчеству Маяковского и активно работали над переводами его произведений на родные языки. Это в особенности касается переводов и навеянных творчеством поэта произведений А. Шогенцукова, Б. Гуртуева, М. Афаунова, А. Хавпачева, С. Макитова, М. Гулиева, М. Канукоева, Б. Куашева, X. Кубанова, К. Отарова, М. Пшенокова, З. Тхагазитова и др.
Наше поколение оказалось достаточно индифферентным к любому самому выдающемуся поэту (писателю). Ссылались на них в своих компиляциях, вплетали в канву творческих озарений. Впрочем, великолепная школа, не только русская, но и собственная, ныне оказалась как бы вне поля наших творческих поисков.
Какие же уроки ранее были извлечены, какие поэтические постулаты Маяковского подвигли старшее поколение писателей на создание стихотворений и поэм, проникнутых духом революционной романтики? Ни один из вышеназванных литераторов не мог пройти мимо поэмы-завещания Маяковского «Во весь голос», в которой поэт с уверенностью заявляет, что его поэзия станет частью бытия, войдёт в жизнь, «как в наши дни вошёл водопровод, сработанный ещё рабами Рима». Нам близка и позиция поэта, не стремящегося к некой нездоровой состязательности, по сути, ущербно влияющей на творческие силы: «Мне наплевать на бронзы многопудье, / Мне наплевать на мраморную слизь. / И пусть нам общим памятником будет построенный в боях социализм». Пафос созидания и борьба за лучшую долю безапелляционно звучит в той же поэме: «Мы диалектику учили не по Гегелю, / Бряцанием боёв она врывалась в стих, / Когда под пулями от нас буржуи бегали, / Как мы когда-то бегали от них».
Маяковский – весь страсть и пламя, при этом чуждый каких-либо земных благ: «кроме чисто вымытой сорочки» ему ничего не надо. Зато надо работать на ниве поэзии, ибо изводишь «единого слова ради тысячи тон словесной руды». Для того, что, как признаётся он, «я всю свою звонкую силу поэта тебе отдаю, атакующий класс». Сегодня атакующий класс – условное понятие, а есть социальное размежевание, проходящее по красной линии «богатые – бедные». В. Маяковский – человек, эпатирующий буржуазию жёлтой кофтой, по прошествии десятилетий стал уходить в историю; сама же судьба его точно совпала с философским словосочетанием «судьба поэта в России». Трагическая по сути.
Если Маяковский, по воспоминаниям современников, «страдает от недостатка любви», то этот недостаток компенсируется нашей памятью о нём, памятью истории литературы. Ведь перед нами гениальная фигура, ставшая главной в художественном сознании многотысячной и многоплемённой поэзии народов не только России. Маяковский как новатор оказал огромное влияние на всю российскую и мировую поэзию.
«В курганах книг, / похоронивших стих, / железки строк случайно обнаруживая, / Вы с уважением ощупывайте их, / как старое, / но грозное оружие». Маяковский продолжается!
