Поведение во время приступа болезни не всегда подчинено логике и оптимально для нормализации ситуации. Именно этот фактор учёл президиум Верховного суда КБР в решении спора об увольнении работника за прогул.
В суд обратился рабочий с иском о признании его увольнения незаконным и о восстановлении на работе. В своём заявлении он писал, что трудился в ночную смену, ещё по дороге на работу почувствовал боль в ноге. В дальнейшем в течение смены его состояние сильно ухудшилось: боль усилилась, нога приобрела неестественный цвет и опухла. Опасаясь угрожающих его жизни последствий обострения имеющегося у него заболевания – посттромботической болезни – и с учётом перенесённой им в прошлом году тромбоэмболии лёгочной артерии, работник запаниковал, покинул рабочее место, не дожидаясь конца смены, никого из начальства не предупредил и отправился домой, откуда вызвал «скорую».
В дальнейшем ему был оформлен листок нетрудоспособности, причём первую неделю после ухода со смены он находился в хирургическом отделении стационара. Тем не менее эти обстоятельства не убедили работодателя об уважительности причин его отсутствия на работе.
Суды первых двух инстанций сочли доводы работодателя обоснованными. В их решении говорилось, что работник покинул рабочее место без предупреждения начальника смены, тем самым нарушив требования трудового законодательства, обязывающие извещать начальство об ухудшении здоровья (ст. 214 ТК РФ), и положения правил внутреннего распорядка организации, где также была прописана соответствующая норма.
Суды отмечали, что работник имел техническую возможность сообщить о случившемся руководству и вызвать бригаду «скорой помощи» на место работы. Но вместо этого он предпочёл пешком в течение пяти часов выбираться из карьера, где находилось место его работы, а затем вызвал такси, причём поехал не в больницу, а домой. За медицинской помощью он обратился только в девять часов утра. При поступлении в стационар его состояние было оценено как удовлетворительное, никаких экстренных медицинских мероприятий не проводилось.
Всё это, а также другие противоречия в объяснениях работника убедили суды первой и второй инстанций в законности действий работодателя, расценившего случившееся как прогул.
Между тем президиум Верховного суда КБР не согласился с этими выводами. Он отмечал, что ключевым вопросом для решения спора являлась задача установления причин уважительности или неуважительности отсутствия работника на рабочем месте. Для этого, указывала кассационная инстанция, требовалось выяснить, что именно послужило причиной ухода, в связи с какими обстоятельствами это произошло, являлись ли они уважительными, учитывалась ли работодателем тяжесть проступка, а также предшествующее поведение работника до этого случая.
Вместо этого, отмечал президиум ВС КБР, суд первой инстанции юридически значимыми обстоятельствами для дела посчитал тот факт, что работник не уведомил руководство о своём уходе с рабочего места до окончания смены, в связи с чем расценил его отсутствие как прогул.
Вынесенные судебные акты были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, на котором исковые требования рабочего были удовлетворены в полном объёме.