Ай, Моська! знать она сильна,
Что лает на Слона!
И.А. Крылов
27 июля – день памяти Михаила Юрьевича Лермонтова. Исполнилось 180 лет со дня гибели на дуэли великого поэта. Видно, в ознаменование этой даты ведущий интеллектуального шоу на Первом канале «Умники и умницы», профессор МГИМО Юрий Павлович Вяземский высказался о поэзии Лермонтова крайне нелестно. Особенно яростно он обрушился на стихотворение «На смерть поэта».
– Там сначала всё хорошо идёт: «Погиб поэт! – невольник чести. –/ Пал оклеветанный молвой»… А то, что он потом приписал: «А вы, надменные потомки,/ Известной подлостью прославленных отцов,/ Пятою рабскою поправшие обломки/ Игрою счастия обиженных родов» – это какофония – лишённое всякого благозвучия, сумбурное сочетание звуков в музыке, в стихах (словарь Ожегова).
Не нравятся уважаемому профессору стихотворные произведения великого поэта. Спасибо хотя бы за то, что он более или менее благосклонно говорит о прозе Лермонтова: «Я считаю, что он прозаик намного более сильный, чем поэт. Он поэт очень неровный…».
Остаётся только пожалеть, что за какофонией Вяземский не услышал пророчество, которое сбылось в 1917 году. Не заметил, что Лермонтов, который погиб всего-то в 27 лет, был пророком в своём отечестве. Быть пророком – высший дар для поэта. Это удел единиц.
Юрий Павлович далеко не первый, кто высказывает такие суждения. Известный ведущий авторской программы «Времена» в 2006 году больно лягнул Ф.И. Тютчева за его «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить. У ней особенная стать, в Россию можно только верить!». Не вспомнил Владимир Владимирович о том, что ни в одной другой стране мира каждая пядь земли не полита так обильно кровью её защитников, как в России.
Но дальше всех пошла ныне покойная Валерия Ильинична Новодворская. Она с необъяснимым и непонятным неистовством добивалась того, чтобы классику исключить из школьной программы и как можно скорее предать бесповоротному забвению: «Мне показалось, что в лицо мне дышит депрессивная русская литература, наша великая болотная классика (и чем величественней, тем болотней). И эта концентрация из Толстого, Достоевского, Короленко, Горького нисколько не выветрилась за столетие, она сохранилась в народном интеллигентном сосуде и до сих пор действует как смертельный, парализующий яд…».
В 2018 году в главной газете нашей республики была опубликована статья уважаемого автора о творчестве великого русского поэта Николая Алексеевича Некрасова и его поэме «Кому на Руси жить хорошо» под одноименным названием. Нелестно отозвался сей автор о поэзии воистину народного поэта: мол, его стихи ему никогда не нравились, и вообще чтим он был советской властью потому только, что пришёлся ей ко двору из-за любви к простым людям, ко всем униженным и оскорблённым. Нельзя сказать, что автор совсем уж был неправ. Но значение творчества Некрасова в общественно-политической жизни России XIX века переоценить не получится никому и никогда. Даже будучи смертельно больным, он не выпускал перо из рук: «Скоро стану добычею тленья. / Тяжело умирать, хорошо умереть. / Ничьего не прошу сожаления, / Да и некому будет жалеть», – написал он холодеющей рукой. Первый раз в своей жизни поэт ошибался: жалеть его было кому. Умирающего поэта посетила делегация студентов, которая поднесла ему адрес. Вот что писала молодёжь: «Из уст в уста передавая дорогие нам имена, не забудем мы и твоего имени и вручим его исцелённому и прозревшему народу, чтобы знал он и того, чьих много добрых семян упало на почву народного счастья».
8 января 1878 года Н.А. Некрасова не стало. Гроб поэта через весь город несли на руках, а за гробом шла необозримая процессия.
Недавно другой уважаемый автор опровергал то, что не вызывало сомнения ни у кого, ведь общепризнано было: наша страна была самой читающей в мире. Но по утверждению автора, люди покупали книги больше для интерьера своей квартиры, а не для чтения. Могу опровергнуть: лично сам не раз наблюдал, как с раннего утра, задолго до открытия газетных киосков, к ним выстраивались огромные очереди жаждущих приобрести журналы «Огонёк» и «Новый мир» с повестями Чингиза Айтматова. И ещё: разве не тиражи книг и журналов свидетельствуют об их востребованности у читателей? Ведь и плановая экономика в убыток не работала.
