Когда говоришь о талантливом человеке, не можешь не вспомнить о тех, кто его окружает. С кем общался, с кем дружил, что ставил он во главу угла, чем дорожил, в чём смысл его жизни? Ответы на такие вопросы всё ставят на свои места.
Лиуан Губжоков при жизни обрёл славу: его поэзию и прозу читали, его песни пели, а книги его с нетерпением ждали, и они по праву оказывались событием в литературной жизни нашей республики.
С Лиуаном считались, с ним дружили писатели разных поколений. Это А. Кешоков, К. Кулиев, И. Кашежева, Т. Зумакулова, М. Кештов, И. Бабаев, З. Тхагазитов, А. Байзуллаев, Э. Мальбахов, А. Бицуев, К. Эльгаров, Х. Тхазеплов и многие-многие другие. По-другому быть не могло, потому что у них у всех был один хозяин. Это было слово. Все они служили слову беззаветно, ревностно, страстно, а взамен ничего не ждали. Поэтому Губжоков мог сказать: «Живу для живых» или «После меня пусть всё цветёт, как прежде».
Мне однажды улыбнулась удача работать вместе с Лиуаном Губжоковым. Это в 1983 году, когда под началом Петра Шевлокова стали выходить объединённые журналы «Эльбрус», «Ошхамахо», Минги Тау». Лиуан заведовал отделом критики в «Ошхамахо», а я отделом поэзии в «Минги Тау». Нам обоим, как самым молодым, поручили купить новую мебель в новые кабинеты. В те годы царил тотальный разгул дефицита, когда деньги есть, а покупать нечего. Но мы с Лиауном справились с задачей: заслужили похвалу, даже получили премию от руководства.
В ту эпоху поэты читали друг другу свои стихи, рассказы и от души радовались новинкам, переводили удачные работы друг друга на родные языки. А у Лиауна была ещё одна особенность – он переводил русские народные песни на кабардинский язык и очень складно и величаво пел. А это ещё раз подчёркивает только ему одному свойственный божий дар.
Такие были времена, каждый старался делать добро. Как некогда в армии учил командир: «Делай как я, делай лучше меня»…
Был случай, когда Зубер Тхагазитов перевёл на кабардинский язык Кязима, а издательство «Эльбрус» в тот момент не имело возможности издать книгу нашего классика, Зубер отложил в сторону свою издаваемую рукопись и издал Кязима Мечиева вместо себя. Разве это не поступок?!
А вот ещё другая история… Все знают, каким заядлым охотником был незабвенный Эльберд Мальбахов. Он лет пятнадцать не был на охоте, не был в горах. Вдруг ему предложили пойти на охоту, выбили лицензию, о которой он долгое время мечтал. Но Эльберд отказался. Сказал, что работает над переводом романа Алима Теппеева «Мост Сират». О походе на охоту больше никто так и не заикнулся. Переведённый роман был удостоен Государственной премии, а в книге мелким шрифтом где-то было напечатано: «Роман издаётся в переводе Э. Мальбахова». Таких примеров в нашей литературной жизни достаточно много.
Время было такое. Время добра, время добрых людей, людей слова, а самое главное, время веры друг в друга. То было время золотой плеяды, золотого поколения.
Принадлежал к этому поколению и первый Президент КБР В.М. Коков, который сказал крылатые слова: «Власть должна служить народу, а главная её опора – человек. Пускай об этом знают молодые»… Да, какие времена – такие люди, но точь-в-точь можно сказать и обратное: какие люди – такие и времена. Я думаю, так будет вернее. А если это так, время нам подвластно. Изменимся мы, мы изменим и время. Но изменим его в лучшую сторону. У нас всё получится, если мы будем читать и черпать у этого золотого поколения добро. И, как Лиуан Губжоков, будем «жить для живых», но помнить и не забывать об ушедших…