Часть 1 ст. 49 АПК РФ позволила гражданину, не дождавшемуся своего жилья от застройщика, получить реальную сумму причинённого материального ущерба, для чего ему пришлось обращаться в суд.
После того как в отношении общества была введена процедура конкурсного производства и применены правила о банкротстве застройщика, определением суда первой инстанции в реестр требований о передаче жилого помещения было включено требование Владимира Д. Впоследствии собрание участников строительства приняло решение не передавать права застройщика на не завершённый строительством объект, в связи с чем Владимир и другие участники строительства потребовали трансформировать их требования в денежные на основании ст. 201.13 закона «О несостоятельности (банкротстве)». Владимир в порядке ст. 49 АПК РФ ходатайствовал об увеличении требований за счёт включения в них размера убытков в виде реального ущерба, причинённого нарушением обязательства застройщика по передаче жилого помещения.
Убытки были рассчитаны в виде разницы между стоимостью квартиры, которая должна была быть переданной участнику строительства на дату введения первой процедуры в деле о банкротстве, и суммой, уплаченной по договору. В обоснование размера убытков Владимир представил отчёт об оценке рыночной стоимости жилого помещения.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения решениями апелляционной инстанции и арбитражного суда, требования Владимира были исключены из реестра требований о передаче жилых помещений и включены в реестр денежных требований в размере средств, уплаченных застройщику. В принятии уточнения (учёте убытков) Владимиру было отказано.
Президиум Верховного суда КБР, отменяя принятые судебные акты, указал на ст. 201.1 Закона о банкротстве, в которой оговорено, что при рассмотрении обоснованности требований участников строительства устанавливается наличие требований о передаче жилых помещений или денег. Конституционный суд ссылался на п. 2 ст. 201.5 Закона о банкротстве, где говорится, что одной из особенностей установления размера денежной суммы является необходимость учёта убытков в виде реального ущерба, который возник из-за нарушения обязательства передать готовую квартиру участнику строительства. Реальный ущерб, отмечалось в кассационном решении, определяется как разница между стоимостью готового жилья и суммой, уплаченной по договору, предусматривающему передачу жилья.
Стоимость жилого помещения определяется оценщиком, привлекаемым арбитражным управляющим за счёт застройщика, на дату введения процедур банкротства. Отчёт об оценке направляется участнику строительства и в арбитражный суд. Президиум Верховного суда КБР указывал, что если заявлено требование о передаче жилого помещения, то согласно п. 5 ст. 201.6 Закона о банкротстве также устанавливается как размер уплаченного участником строительства застройщику по договору, так и размер убытков в порядке п. 2 ст. 201.5 данного закона.
Сумма этих двух составляющих, отмечал суд, определяет число голосов участников строительства в собрании кредиторов. Согласно п. 3 ст. 201.12 Закона о банкротстве участник строительства обладает на собрании участников строительства числом голосов, пропорциональным размеру его денежных требований и требований о передаче жилых помещений. Механизм расчёта размера требований, установленный п. 2 ст. 201.5 Закона о банкротстве, универсален для обоих вариантов волеизъявления участника строительства и, по существу, обязывает суд учитывать не только те деньги, что были переданы застройщику по договору строительства, но и ту сумму, которая составляет реальный убыток. Тем более, если участник строительства представил суду специальный отчёт об оценке жилого помещения, в том числе и в порядке увеличения размера требований.
Удовлетворяя иск Владимира, кассационная судебная инстанция отмечала, что решения суда первой и апелляционной инстанций нарушили имущественные права участника строительства и не могут считаться законными и обоснованными.
