«Таинственные знаки на теле Анастасии Волочковой», «внебрачные дети Бориса Моисеева», любовницы, разводы, сплетни, скандалы… На какие только ухищрения не идут люди, чтобы прикоснуться к славе! И неважно, что слава эта дурно пахнет. Видимо, в таких случаях запахи не имеют значения.

Большим затейником по части саморекламы был Сальвадор Дали. Его неуёмная фантазия облекалась в причудливые формы, граничащие с патологией. Художник средней руки, он прекрасно разбирался в психологии обывателя и время от времени громко напоминал о себе. Его методы отличались экстравагантностью и, как сейчас модно говорить, креативным подходом. Танец с саблями голышом  в присутствии композиотора Хачатуряна. Поездка к городской ратуше в кабриолете, гружённом цветной капустой. Все эти выходки вызывали у публики живой интерес, реанимируя популярность одиозного живописца.

Нашим соотечественникам до испанского проказника, конечно, далеко. Возможно, времена теперь другие или сказываются особенности менталитета, но российским «звёздам» явно не хватает размаха. Всё сводится к перетряхиванию грязного белья на публике.

Для человека ограниченного, бесталанного и нечистоплотного провокация – самый простой способ поддержать своё пошатнувшееся

реноме. Простой, но далеко не единственный. Те, кто поумнее, например, сочиняют мемуары. Сегодня их пишут все кому не лень – актёры, политики, режиссёры, телеведущие, рок-музыканты и «гламурные стервы».

Для того чтобы воспоминания получились интересными, необходимы, по крайней мере, две вещи – бойкое перо и яркая биография. Но, как известно, чего Бог не дал, того в аптеке не купишь. Стилистика – не проблема. В конце концов всегда можно нанять «негра», который за умеренную плату отредактирует ваши откровения и придаст им более или менее литературный вид. С биографией все гораздо сложнее, поэтому некоторые норовят  примазаться к чужой славе.  В результате на прилавках магазинов появляются книги, написанные по принципу «Бродский и я». Вернее «Я и Бродский»…

Именно так поступила бывшая артистка Театра сатиры, в деталях описав свой роман с Андреем Мироновым. Ах, какая это была любовь! Африканская страсть, мексиканский телесериал и русская песня. В мемуарах Татьяны Егоровой Миронов получился истеричным и взбалмошным типом, который до смерти боится собственной матери. Его близкие друзья тоже выглядят несимпатично. Один – завистник, другой – сплетник, третий – и вовсе подлец. Сама Егорова, разумеется, трепетная, нежная и бескорыстная, как и положено «лирической героине». 

Персонажи книги выступают под псевдонимами, но на одной из последних страниц мемуаристка делает иезуитский ход и называет всех поимённо. «По требованию издателя», – объясняет  она. 

Егорова уверяет, что актр сам просил написать о нём, считая, что только она сможет сделать это ярко, талантливо и объективно. У Миронова, конечно, не спросишь, и теперь ему всё равно.  «Мёртвые сраму не имут», но «в гробу перевернуться» всё-таки могут.

О покойниках рассказывать гораздо безопаснее. Они не подадут на вас в суд и не плюнут в лицо при встрече. Другое дело – живые. Анатолий Найман, например, написал автобиографический роман. Поехал на книжную выставку, встретил там одного из своих героев и получил от него по физиономии.

Конечно, мемуары – жанр предвзятый и субъективный. Об одном и том же человеке или событии можно написать по-разному. Всё зависит от угла зрения, личных симпатий или антипатий и, конечно, от элементарной человеческой порядочности. Мемуаристика – она, как лакмусовая бумажка, сразу показывает, чего стоит автор. 

Проще всего писать о зависти, интригах и пороках  своих приятелей, как это делали Лимонов и Подгородецкий. Разумеется, способности этих авторов не выдерживают никакого сравнения. Один, безусловно, талантлив, а на другом лежит печать литературной вторичности, и своими солёными шуточками он напоминает балагура из подворотни. Впрочем, несмотря на писательский дар, Лимонов порой тоже вёл себя по-жлобски, обсуждая изъяны фигуры и немодные пиджаки. «Морщинистый Рейн», «Помятый Бродский», «Довлатов, внешне напоминающий бревно». При этом сам Эдуард Вениаминович со своей козьей бородкой и закрученными к небу усами – эталон вкуса, любимец женщин и главное – «самый известный русский писатель».

Некоторые идут ещё дальше и пишут о тех, кого и знать-то никогда не знали. Пример тому – так называемое исследование Тамары Катаевой. «Анти-Ахматова» – довольно мерзкая книжонка. Мерзкая и глупая. Как говорится, «со свиным рылом  в калашный ряд». Автор путает цитаты, хронологию событий и стихотворные размеры, но это ещё полбеды. Скажем, приводится отрывок из воспоминаний, дескать, Ахматова была настоящей аристократкой. А ниже курсивом комментарий Крапивиной: «Хм, глянь-ка, аристократка выискалась». Я, конечно, утрирую, но по тону это звучит именно так.  

Пишу всё это и думаю: а может, и мне засесть за мемуары?! С другой стороны, кому это будет интересно? Я не знаком с Борей Моисеевым и Шурой. На моём теле ни разу не появилось «загадочных знаков», как у балерины Волочковой. У меня нет суррогатных детей, известных любовниц и дурных болезней. Я даже не нюхаю кокаин. Сами понимаете – такая скучная биография сегодня не в тренде.