Частное мнение

В СССР 7 ноября отмечали широко и с размахом – «с небывалым подъёмом», как писали советские газеты. 
Моё детство пришлось на так называемую эпоху застоя, и, честно говоря, я об этом не жалею. В то время среднестатистический гражданин вёл себя более порядочно и благородно. Возможно, мы жили беднее, чем европейцы, но относились друг к другу по-человечески. О деньгах советские люди говорить стеснялись, и между ними не было бездонной пропасти, которая сегодня разделяет богатых и бедных. 
В советском календаре было немало праздников, но день 7 ноября всегда стоял на первом месте. «День Великой Октябрьской Социалистической революции» – это вам не фунт изюма и не халва по рубль двадцать. На фоне этой знаменательной даты меркли профессиональные праздники железнодорожников и геологов, химиков и врачей, изобретателей и металлургов. 
Я хорошо помню «стройные колонны» на осенних демонстрациях, транспаранты и портреты членов Политбюро, пафосные лозунги и красные бантики в петличках, воздушные шары и само ощущение праздника. В городском парке в этот день было не протолкнуться. Румяные карапузы на руках у веселых папаш, пахнущих шашлыком, пивом и одеколоном «Шипр», мамаши в кримпленовых платьях и с пергидрольными локонами. Словом, это была настоящая советская идиллия на фоне гвоздики и штыка – неизменного символа революции. Тогда этот союз нежного цветка и боевого оружия никому не казался странным.
Потом романтическое слово «революция» заменили полукриминальным «переворотом» и 7 ноября праздновать перестали. Герои Октября и их противники поменялись местами. Одни превратились в бунтовщиков и монстров, а другие стали освободителями народа от «ига большевиков». 
Не хочу углубляться в историю и давать оценки Щорсу, Будённому, Врангелю или Колчаку. Мне кажется, в Гражданской войне не бывает правых и виноватых, но одно я знаю точно: праздник революции делал нашу жизнь немного ярче. Флаги, цветы, шары, приподнятое настроение, да и время года соответствующее – самая что ни на есть золотая осень. 
«День седьмого ноября – красный день календаря», – сказал поэт, а какая же праздничная дата без застолья? «Бочка», «Трек», «Долинск», «Кунак» и «Эльбрус» имели в этот день свой законный «гешефт». И не беда, что там не подавали фуа-гра и мясо по-французски. Главное–  всё было дёшево и вполне съедобно. Общепит советского человека не баловал, и тот умел довольствоваться малым. Как говорил товарищ Маяковский, мы диалектику учили не по Гегелю… 
Советская власть имела свои минусы, но мне кажется, плюсов было гораздо больше. Она предлагала своим гражданам бесплатные медицину и образование, оплачивала путёвки в санатории и дома отдыха и. что самое главное, умела ценить способных и ответственных людей. У рядового «строителя коммунизма» была уверенность в завтрашнем дне и ощущение социальной стабильности. Пускай удовольствий было немного, но их мог позволить себе любой, кто честно выполнял свою работу. 
Больше всего меня умиляют критики советского строя, которые появились на свет после развала СССР. С самоуверенностью, свойственной молодым и недалёким людям, они рассказывают страшилки, не имеющие никакого отношения к действительности. С видом знатоков рассуждают об ошибках Ленина, перегибах Сталина и маразме Леонида Ильича. Ругают снабжение, производство и отсутствие демократических свобод. 
По своей природе советская власть была неоднородна и неоднозначна. На протяжении семидесяти лет она менялась вместе с курсом партии и правительства. Военный коммунизм, НЭП, годы первых пятилеток, послевоенное время, хрущёвская оттепель, застой, перестройка – это абсолютно разные периоды в истории нашей страны. И стричь их под одну гребенку, по-моему, глупо. 
Для меня «ленинский курс» навсегда связан с нашим замполитом, которого циничный ефрейтор Рябокобыленко называл «мальчиком без детства». В прошлом курсант Суворовского училища, старший лейтенант Алёшин большую часть своей сознательной жизни провёл в казарме, но при этом умудрился не превратиться в солдафона. Он читал книжки, мало пил, в разговоре не повторял к месту и не к месту «так точно» и «никак нет». Линию партии гнул умело – пропагандировал убедительно, избегая избитых штампов и несогласованных предложений. Возможно, именно эти редкие в войсках черты сразили в самое сердце дочку одного пожилого генерала… В качестве свадебного подарка молодожён получил подполковничью должность и стал нашим замполитом. 
Честно сказать, у меня отношения с ним не сложились с самого начала. В итоге я демобилизовался с характеристикой, в которой значился один-единственный положительный пункт – «военную и государственную тайну хранить умеет». Ну что ж, как говорится, и на том спасибо… 
Любой праздник в армии доставляет немало хлопот. В эти дни солдат – как лошадь на сельской свадьбе: голова в цветах, а шея в мыле. Накануне 7 ноября 1987 года я по приказу замполита участвовал в торжественных похоронах ветерана войны. Могу сказать только одно – я первый раз в жизни нёс гроб, и он показался мне очень тяжёлым. 
А уже на следующий день мы дружно и бодро печатали шаг по главной и единственной площади захолустного городка Аткарска. Замполит бдительно наблюдал за нами с трибуны, и горе тому, кто не проявил в то утро должной молодцеватости… 
С чем ассоциировался этот праздник в советские времена? С парадом на Красной площади, который демонстрировал всему миру нашу военную мощь. С песней о крейсере «Аврора». С лозунгами, чёткими, как команды сержанта-сверхсрочника. Ну и, конечно, с Владимиром Ильичом Лениным, выступающим на броневике. И никаких тебе опломбированных вагонов, немецких шпионов и прочей антисоветчины. Все как положено: заводы – рабочим, земля – крестьянам, хлеб – голодным… 
По мне, так не самая плохая модель человеческих отношений.