Внутренний монолог
В длинном списке «книжных дат» ноября пройти мимо 14 числа, по-моему, просто невозможно: в этот день 114 лет назад родилась знаменитая Астрид Линдгрен, подарившая нам Карлсона и Эмиля из Лённеберги, заставив задуматься о феномене «отрицательного обаяния».
Над книжкой про Карлсона я до сих пор часто не могу разогнуться от хохота. При этом прекрасно осознаю, что правильнее было бы сделать серьёзное лицо и спросить: ну чему хорошему научит подрастающее поколение книжка про героя, который на заданный им же вопрос «Чем займёмся?» отвечает: «Может, пошвыряем стулья из окна?». Но я не могу. Почему? В этом, на мой взгляд, и кроется величайшая загадка трилогии.
Да-да, именно трилогии. Романов, причём весьма солидного объёма, про Карлсона и Малыша целых три. И всех желающих приятно провести вечер я призываю прочитать их. Честное слово, получите массу удовольствия. Но самое вкусное я оставлю напоследок. Пока немного истории. Рождению «мужчины в самом расцвете сил» предшествовали две сказки. В истории «Крошка Нильс Карлсон» Астрид Линдгрен рассказывала о домовом, который скрасил одиночество мальчика, потерявшего сестрёнку. Герой второй сказки «Между светом и тьмой» господин Швабра (в оригинале господин Лильонкваст) уже напоминал некоторыми чертами будущего Карлсона – добрый, забавный и шумный человечек легко левитировал, причём без специальных приспособлений. Имя смешному человечку, приносящему радость ребёнку, придумала дочь писательницы Карен. Швабра стал другом больному мальчику, не встающему с постели. В детстве Линдгрен много времени проводила на аэродроме, наблюдая за захватывающими полётами аэропланов. Место жительства «лучшего в мире летуна» тоже не случайно – в нежном возрасте Астрид обожала лазать по деревьям и крышам.
Самое неожиданное, что слухи называли в числе прототипов Германа Геринга – рейхсминистра нацистской авиации, с которым Астрид познакомилась в 1920 годы на авиашоу. Сама сказочница и её близкие отрицали это предположение.
Как бы то ни было, но первая книжка трилогии «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» была опубликована в 1955 году. Её популярность убедила Линдгрен продолжить историю: в 1962 году юные читатели получили вторую книгу – «Карлсон, который живёт на крыше, опять прилетел», а в 1968 году – «Карлсон, который живёт на крыше, проказничает опять».
До России первая книжка о Карлсоне и Малыше дошла в 1957 году в переводе Лилианны Лунгиной (именно её я рекомендую читать, современные переводы ужасны). В 1968 году на голубые экраны вышла первая серия мультика, а спустя два года продолжение. Озвучивать Карлсона пробовали Алексей Грибов и Михаил Яшин. Василий Ливанов, взглянув на рисунок мультяшного героя, увидел сходство с режиссёром Григорием Рошалем и просто решил его спародировать, на что тот нисколько не обиделся. Съёмочная группа осталась в восторге, впрочем, как и автор сказки. Побывавшая в СССР Астрид Линдгрен пожелала встретиться с актёром, обладающим очаровательным голосом «русского Карлсона». Ну, а результат работы Фаины Раневской вообще превзошёл все ожидания.
Кстати, Карлсон – третья по распространённости шведская фамилия: в 2008 году был зарегистрирован 201 681 её носитель.
Теперь о феномене «отрицательного обаяния». У Линдгрен таких персонажей много – Пеппи Длинный Чулок, Эмиль из Лённеберги, у которых с дисциплиной тоже не очень, но Эмиль в финале становится главой муниципалитета.
Карлсона надо читать хотя бы из-за фраз, которые в мультфильм не вошли: «Так воспитанные люди не говорят, – сказал папа. – А ты ведь хочешь стать воспитанным человеком? – Нет, папа, я хочу стать таким, как ты»; «Ему ведь в ботинки попала ореховая скорлупа, а в волосах запутались вишнёвые косточки. – Пустяки, дело житейское! Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым!»; «Любой спор можно решить словами. – Кристер сказал: «Я могу тебя поколотить!». А я сказал: «Нет, не можешь!». Вот скажи – могли мы этот спор решить словами?»; «На любой вопрос можно ответить «да» или «нет». – Ты перестала пить коньяк по утрам, отвечай – да или нет?».
Пишут, что на родине Карлсона не слишком любят. Однако это больше относится к взрослым. Тем, которые с «серьёзными лицами». Я к таковым не отношусь и позволю себе сказать: не будьте таким серьёзным и иногда позволяйте себе «включить Карлсона». В конце концов, именно отрицательное обаяние дало нам Джека Воробья. Если кто скажет, что Джек – персонаж не детский, вспомните, что самым популярным персонажем в «Спокойной ночи, малыши!» был вечно отрицательный Хрюша. Так что не переживайте по пустякам. Дело-то житейское!
