Самая «громкая» книжная дата октября – 85-летие со дня рождения замечательного детского пи-сателя Владислава Крапивина. Это не только повод вспомнить одного из ярчайших авторов книг для подростков, но и задуматься, почему сегодня в стране нет детской литературы, не только равной той, что выходила из-под его пера, но и вообще как таковой? 
В самом деле, книг для детей и подростков нет, а те, что есть, в лучшем случае переизданные со-ветские. Это вам скажет любой, кто хоть иногда заходит в книжный магазин и вообще интересуется литературой. Если не верите, вот официальное подтверждение того, что проблема далеко не первой свежести - небольшая выдержка из статьи в сборнике научных работ «Эврика» за 2012 год: «Во-первых, как вид и жанр искусства она (детская литература) находится в достаточно критичном состоя-нии, так как с каждым годом уменьшается количество авторов, желающих работать в данной сфере, со-кращаются тиражи изданий для малышей, уменьшается спрос на продукцию издательств. В большой степени это связано с развитием информационных технологий, быстрым взрослением детей. Во-вторых, ещё одной из проблем детской литературы является её невостребованность. Молодые авторы говорят о том, что им негде публиковать произведения, издательства испытывают большие финансо-вые проблемы из-за низких продаж книг для детей. С одной стороны, современные книги стали более яркими, красочными и привлекательными для детей, с другой же – это привело к значительному уве-личению их стоимости».
Старая история: если ярче и красочнее, значит одновременно и дороже. То есть книга преврати-лась в заурядный предмет торговли. Но ведь речь идёт о воспитании, то есть сфере, где, как мне кажет-ся, торг не уместен. Однако, как оказалось, для кого-то уместен вполне. В статье перечисляется ещё много факторов. Если коротко, то книги детям и подросткам нужны всё меньше и меньше, так как им интереснее смотреть картинки в соцсетях, а если и читать, то что-то по возможности модное, а его со-держимое - дело десятое. Один из ярких примеров – сага Стефани Майер «Сумерки», которую, по-моему, считала своим долгом прочесть каждая девушка в стране. Знаменитая «Поттериана», правда, повыше уровнем, но тут возникает вопрос: что в ней такого, чего не смог бы сделать кто-нибудь из отечественных авторов? Однако максимум, чем отечественные мастера пера сумели ответить, это со-мнительного качества цикл про «Таню Гроттер», который настолько откровенно и беззастенчиво не скрывал своей «вторичности», что издатели даже над обложкой особо не думали, а просто оформили её под «Гарри Поттера». 
За Владиславом Петровичем Крапивиным (1938-2020) прочно закрепилась слава патриарха дет-ской литературы, создателя миров упрямых подростков, борющихся с произволом и несправедливо-стью. Но главное – его книги были «моральным компасом» как для самих подростков, так и для чита-телей любого другого возраста.
Но в первую очередь он, пожалуй, писатель для мальчишек. Даже выражение как-то возникло – «крапивинские мальчишки» (видимо, по аналогии с «тургеневскими девушками»). Стоит его назвать, любой, кто читал хотя бы одну из его книг (их около полусотни), тут же понимал, о чём речь. Маль-чишки могли жить в обычной советской коммуналке, а могли и в одном из вымышленных миров, рас-положенных на гранях Великого Кристалла. Суть была одна – есть они, и есть остальной мир, часто полный врагов, которых надо побеждать, и друзей, которые помогают в этом. Действовали, конечно, по-благородному, в том числе шпагой – оружием старинным, требующим немалой доблести.
Помню, как перетаскал домой всё, что было из его книг в районной библиотеке: «Мушкетёр и фея», «Мальчик со шпагой», «В глубине Великого Кристалла», «Голубятня на Жёлтой поляне», «Та сторона, где ветер», «Острова и капитаны», «Тень каравеллы». В шестидесятые годы прошлого века он организовал подростковый клуб «Каравелла», где занимался изучением истории флота, фехтованием, моделированием парусников, но главное – прививал детям настоящие ценности. К примеру, девиз «Каравеллы» - «Я вступлю в бой с любой несправедливостью, подлостью и жестокостью, где бы я их ни встретил. Я не стану ждать, когда на защиту правды встанет кто-то раньше меня». В «Каравелле» его называли Командором.
Ещё несколько цитат: «Всё-таки легче жить на свете, когда кругом хорошие люди»; «Когда че-ловеку плохо, он порой забывает, что кому-то может быть ещё хуже»; «Раз она мама – она приедет! Они всегда приезжают»; «Если рана не болит, ею очень удобно хвастаться»; «Злость бывает разная: бы-вает, будто сил прибавит, а бывает, что даже кулаки сжать не получается»; «Никакой дорогой, даже са-мой правильной, нельзя проходить мимо того, кому нужен друг». И моя любимая: «От горького пепе-лища, от тёмных пустых переулков, где бьют дожди монотонно по крышам, как по гробам, от эха, что волком рыщет в развалинах злых и гулких, наш маленький барабанщик уйдёт, не сдав барабан».
Как говорится, комментарии излишни. Так что были корифеи, были. И я искренне надеюсь, что ещё будут, и Владислав Петрович не окажется последним из них.