80 лет назад, 28 октября 1942 года, началась оккупация Нальчика немецко-фашистскими войсками. Это время стало одним из самых трагических периодов в истории нашей республики.
Неделей ранее, когда стало понятно, что Нальчик удержать не удастся, из города эвакуировались советские органы власти. Жестокие оборонительные бои за столицу республики шли три дня – с 25 по 28 октября 1942 года. Особенно болезненный урон противнику был нанесён частями 11-й дивизии НКВД и подразделениями офицерских курсов в районе городской поликлиники, Дома Советов, пединститута, кондитерской фабрики, Баксанского шоссе (ныне ул. Мальбахова), где было уничтожено 1570 гитлеровцев и много боевой техники. Семьдесят вражеских самолётов бомбили столицу республики, только на один аэродром Нальчика гитлеровцы совершили 42 налёта. Фашисты бросили в бой до 270 танков, несколько десятков тысяч солдат. 
Разрушив систему связи и пользуясь подавляющим численным превосходством в живой силе и технике, немецкие войска вышли в тылы 37-й армии и стали оттеснять её на лесистые склоны гор. Так немцы овладели селениями Яникой и Шалушка и вышли на юго-западную окраину Нальчика. Уже днём 26 октября после непродолжительного боя немцы захватили дома партактива, вышли к аэродрому и стали продвигаться в сторону парка и Долинска, создавая угрозу выхода по руслу реки Нальчик в тыл советским войскам.
Жители Нальчика и всей республики как могли сопротивлялись врагу и в период оккупации. Действовали партизанские отряды, выпускались листовки, временно заменившие приостановившую свой выпуск газету «Социалистическая Кабардино-Балкария» (так в те годы называлась наша газета).
В период пребывания оккупантов на территории КБАССР с ноября по декабрь 1942 года по приказу начальника Нальчикского отделения гестапо майора Шифмана, командира отряда жандармерии обер-лейтенанта Шепса, военного коменданта Нальчика Маннэ и других фпшистов было расстреляно более 4240 граждан Кабардино-Балкарии, людей разных национальностей: в частности, кабардинцев, балкарцев, русских, евреев, грузин. Варвары разрушили 1802 жилых дома, 643 здания учебных и культурно-просветительных учреждений, 4137 зданий хозяйственного назначения, привели в негодность или отправили в Германию 32 439 различных сельскохозяйственных машин, 1039 тракторов, 308 комбайнов. Особенно пострадало животноводство республики – 60 процентов лошадей, 75 процентов крупного рогатого скота и почти весь мелкий скот были истреблены или угнаны немцами. Огромный ущерб нанесли курорту: лечебные учреждения были разрушены, а медицинская аппаратура и другое имущество разграблены или полностью уничтожены. Враг причинил Кабардино-Балкарии огромный ущерб на сумму более двух миллиардов рублей. 
Но всё это было несравнимо и несопоставимо с издевательствами оккупантов над местными жителями. В первые же дни пребывания в городе гестаповцы произвели массовые аресты мужчин, женщин, стариков и детей. Тюрьмы были забиты арестованными. Во многих камерах вместе с мужчинами находились женщины и дети – от грудных младенцев до подростков. Каждую ночь гитлеровцы устраивали пытки и избиения арестованных. Многие с допросов не возвращались, их сажали в машину и увозили на расстрел. Местом расстрела мирных нальчан и жителей близлежащих селений немецкое командование избрало противотанковый ров, находящийся на подступах к городу.
Страшную картину фашистского разбоя воспроизводит статья, опубликованная в одном из первых номеров нашей газеты, вышедших после освобождения Кабардино-Балкарии от оккупации. В ней описан лишь один леденящий душу эпизод, когда вскрыли братскую могилу, в которой находились жертвы оккупантов, а ведь сколько ещё подобных захоронений было на территории республики...
«...На подступах к Нальчику тянется противотанковый ров. Немецкие палачи избрали его местом расправы с мирным населением. Здесь казнены германскими извергами более шестисот человек. Ров доверху заполнен истерзанными телами мужчин, женщин, стариков, детей. Вот лежит русская женщина. Она крепко прижала к груди семи-восьмимесячного сына. Держит его ножки, один валеночек потерян, головка раскрыта. Мать обхватом руки как бы хочет спасти, согреть ребёнка от зимней стужи, уберечь от пуль... Здесь же лежит высокая молодая женщина. К груди её привязаны большим кавказским платком двое малышей-близнецов шести-семи месяцев. А сколько ужаса в открытых глазах семилетнего кабардинского мальчика, поднявшего над головой ручонки, как бы отталкивая палачей! У Токая Хуламханова во время немецкой оккупации исчезли одиннадцать родственников. Как только ушли немцы, он пришёл ко рву. Всех пропавших близких нашёл там. И не он один. В ряд укладывали всё новые и новые тела. В Кёнделен отвезли 28 тел, в Нижний Чегем – 32, повезли скорбный груз в Чегем I, Хасанью, Кызбурун I...
Вот в глубоком противотанковом рву ещё одна страшная могила. Здесь расстрелян Пётр Васильевич Андреев, заместитель наркома здравоохранения республики. Рядом – убитый 28-летний врач поликлиники Василий Герасимович Тищенко. Ров стал могилой и для всей семьи одного из ведущих артистов Нальчикского театра тов. Посадова-Тишкова, его жены Веры Алексеевны Светозаровой и их девятилетнего сына...»
Массовых захоронений, подобных описанному танковому рву, на территории республики было немало, комиссии по расследованию фашистских злодеяний работали и десятилетия спустя.