Несколько веков назад на Кавказе зародился институт воспитательства – аталычество, описанный впоследствии многими путешественниками и исследователями.
«В соответствии с обычаем, который сохранился с отдалённых времён, князья не имеют права воспитывать своих сыновей ни в своём доме, ни под своим наблюдением, а должны как можно раньше, чуть ли ни с самого рождения, отдавать их на воспитание в чужой дом», – писал военный топограф И. Ф. Бларамберг, назначенный в Отдельный Кавказский корпус в 1830 году, лично посетивший и описавший многие районы нашего края.
Понятие «аталычество» имеет тюркское происхождение, дословно переводится как «отцовство». Первое упоминание об этом явлении принадлежит государственному деятелю Молдавии и России, сподвижнику Петра Первого
Д.К. Кантемиру. Описывая политические, экономические, социальные связи, существовавшие в XVII веке между Черкесией и Крымским ханством, он отмечал, что «сыновья крымских ханов в тот момент, когда они увидели свет, отсылаются на воспитание и обу-чение. Когда ребёнок доставлен в Черкесию, тот, кто находит для него кормилицу, называется Ата или воспитатель султана...»
В конце восемнадцатого века генерал-губернатор П. С. Потёмкин писал: «Отцы отдают детей своих на воспитание другим, дабы через то не допустить юности вкусить негу, на которую горячность родителей невольно иногда попускают». Аталычество имело политическое значение – при передаче ребёнка на воспитание между двумя семьями устанавливались особые, родственные отношения. А если учесть, что роднились семьи разных народностей, становится понятным значение этого явления, распространённого среди черкесов, кабардинцев, балкарцев, кумыков, абхазов, осетин, мегрелов, сванов и прочих кавказских народов. Философ, этнограф и политический деятель Хан-Гирей в первой половине XIX века писал: «Не видано в Черкесии примера, чтобы дети человека значительного воспитывались в родительском доме, под надзором родителей; напротив, по рождении младенца немедленно отдают его на воспитание в чужие руки». Связи воспитанника с воспитавшей его семьёй на протяжении всей его жизни были очень тесными, аталык по обычаю считался главным советчиком и руководителем воспитанника, а нередко был даже ближе воспитаннику, чем родной отец. Жена аталыка становилась воспитаннику приёмной матерью, дети аталыка – братьями и сёстрами. Такие благоприобретённые родственные связи не только приравнивались к кровным, но фактически были сильнее их – аталык настолько привязывался к своему воспитаннику, что в случае его смерти носил траур в течение года. В случае замужества воспитанницы, её супруг делал аталыку большой подарок, а по некоторым свидетельствам и калым за невесту оставался аталыкам. Да-да, в аталычество отдавали как мальчиков, так и девочек. Юношу аталык обязан был научить в совершенстве всему, что знает сам – мальчики учились верховой езде и правилам горского этикета, стрельбе и сельскому хозяйству. Девочкой занималась жена приёмного отца. Она учила её рукоделию, ведению домашнего хозяйства. Аталычество как институт воспитания на протяжении довольно продолжительного времени был одной из традиционных форм быта горцев Северного Кавказа, обеспечивавших подготовку их детей к жизни в обществе.
Одно из ярких описаний этого явления можно найти и историко-героической песне конца XVI века «Баксанук», где говорится о том, что в семье безенгиевских таубиев (дворян) Суюнчевых был воспитан кабардинский князь Таусултанов. В балкаро-карачаевском фольклорном произведении «Гошаях и Каншаубий» речь идёт о том, что в начале XVII в. карачаевский князь Камгут Крым-Шамхалов воспитывался в доме абазинского князя Бибердова, а его родной брат Каншаубий – в семье кабардинцев Атажукиных. Царское правительство, стремясь ослабить влияние местных дворян на соседние народы, запретило этот обычай – в 1822 году генерал Ермолов издал прокламацию на уничтожение аталыческих взаимоотношений между кабардинскими феодалами и их соседями по региону: «Отныне впредь воспрещается всем кабардинским владельцам и узденям отдавать детей своих на воспитание к чужим народам, то есть: к закубанцам, карачаевцам и вообще горским народам, но воспитывать их в Кабарде. Тех, кои отданы прежде, тотчас возвратить». Впрочем, несмотря на запреты, в быту адыгов аталычество продолжало жить и во второй половине девятнадцатого века.
