«…Но тает февральская свечка,/ Но спят на подушке сычи,/ Но есть ещё Чёрная речка,/ Но есть  ещё Чёрная речка,/ Но - есть - ещё - Чёрная речка.../ Об этом не надо!/ Молчи!» - так заканчивается стихотворение Александра Галича «Опыт ностальгии». Что он имел в виду, думаю, объяснять не нужно. В феврале погиб великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин… 
Он скончался 10 февраля 1837 года в своей квартире на Мойке. Умирал тяжело, но вёл себя мужественно. «Глядя на Пушкина, я в первый раз не боюсь смерти», – признался один из его друзей…
На следующий день после смерти поэта в газете появилась заметка: «Солнце русской поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща!.. Более говорить о сём не имеем силы, да и не нужно: всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! Наш поэт! Наша радость, наша народная слава!.. Неужели, в самом деле, нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть!». 
Пушкин по-настоящему народный поэт. Об этом очень точно написал Андрей Синявский. По его мнению, показатель популярности – анекдоты, шутки, пословицы и поговорки. За примером далеко ходить не надо – достаточно вспомнить всем известный вопрос: «А платить кто будет? Пушкин?».
Для человека, читающего на русском языке, он, действительно, «наше всё». Эта фраза произнесённая Апполоном Григорьевым в 1859 году до сих пор не утратила актуальности. Пушкин сопровождает своего читателя на протяжении всей жизни. Начиная со «Сказки о царе Салтане» и заканчивая философской притчей «Телега жизни». «Хоть тяжело подчас в ней бремя,/ Телега на ходу легка;/ Ямщик лихой, седое время,/ Везёт, не слезет с облучка…». Сравнение оригинальное и неожиданное. Как раз в духе поэта, который не выносил банальностей.
Давно замечено, что поэзия Пушкина кинематографична. Читаешь его стихи, и в голове возникают идеально смонтированные кадры. Допустим, такие: «Мороз и солнце; день чудесный!/ Ещё ты дремлешь, друг прелестный - Пора, красавица, проснись:/ Открой сомкнуты негой взоры/ Навстречу северной Авроры,/ Звездою севера явись!/ Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,/ На мутном небе мгла носилась;/ Луна, как бледное пятно,/ Сквозь тучи мрачные желтела,/ И ты печальная сидела -/ А нынче… погляди в окно:/ Под голубыми небесами/ Великолепными коврами,/ Блестя на солнце, снег лежит;/ Прозрачный лес один чернеет,/ И ель сквозь иней зеленеет,/ И речка подо льдом блестит…».
Он опередил своё время на много лет вперёд. Достаточно сравнить его язык с языком современников, да и сами стихи были достаточно дерзкими для той патриархальной эпохи. «Когда б не смутное влеченье/ Чего-то жаждущей души,/ Я здесь остался б – наслажденье/ Вкушать в неведомой тиши:/ Забыл бы всех желаний трепет,/ Мечтою б целый мир назвал -/ И всё бы слушал этот лепет./ Всё б эти ножки целовал». Во времена Пушкина это было смело. Писать в таком ключе о женских ножках считалось, мягко говоря, не совсем приличным.
Поэт, в буквальном смысле, был соткан из противоречий: легкомысленный и серьёзный; любящий муж и ветреный любовник, не пропускавший ни одной юбки; автор богоборческих стихов и христианин, встретивший свою смерть с редким смирением. Старый священник, который исповедовал и причащал умирающего Пушкина, вышел из его кабинета в слезах. «Я для себя самого желаю такого конца», – взволнованно сказал он. 
С каждым человеком порой происходят таинственные и необъяснимые вещи. Но что мы знаем о судьбе простого обывателя? Ничего, а жизнь классика – как на ладони. В молодости известная гадалка мадемуазель Ленорман предсказала Пушкину гибель от «белого человека», и по иронии судьбы его убийцей стал Дантес – красавец-блондин в белом мундире кавалергарда.
18 февраля 1831 года в притворе недостроенной Вознесенской церкви в Москве поэт венчался с Натальей Гончаровой. Перед свадьбой Пушкин, крайне стеснённый в средствах, не стал шить нового платья и женился во фраке своего ближайшего друга Павла Нащокина. Кстати, именно в нём поэта и похоронили. Во время бракосочетания сильный порыв ветра, сквозившего изо всех щелей здания, задул у жениха венчальную свечу. Потом Пушкин задел и уронил крест с аналоя. А когда молодожёны обменивались кольцами, одно из них упало на пол. По свидетельству очевидцев, поэт смертельно побледнел. Он был суеверен и увидел в этом дурные предзнаменования.
Секундант Пушкина Данзас вспоминал, что по дороге на Чёрную речку они встретили экипаж Гончаровой, но поэт смотрел в другую сторону, а его жена была близорука. Брак с этой женщиной обернулась для Пушкина трагедией, но что может быть выше и поэтичнее, чем смерть во имя любви? 
«Счастие или грусть -/ Ничего не знать наизусть,/ В пышной тальме катать бобровой,/ Сердце Пушкина теребить в руках,/ И прослыть в веках -/ Длиннобровой,/ Ни к кому не суровой -/ Гончаровой», - писала о жене Пушкина Марина Цветаева. Она считала её пустой, ветреной и недалёкой особой. Оставим это на совести Марины Ивановны, которая, как мне кажется, ей просто по-женски завидовала.
Судя по письмам, Гончарова была серьёзна и умна, но дело даже не в этом. Пушкин выбрал её и был доволен своим выбором. «Я женат - и счастлив; одно желание моё, чтоб ничего в жизни моей не изменилось - лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился», - писал поэт одному из приятелей. Благодаря этой женщине появились удивительные стихи. Это она кормила смертельно раненого Пушкина морошкой и много лет держала по нему траур. Наталья Николаевна порвала всякие отношения со своей сестрой, которая была замужем за убийцей Пушкина. Думаю, такой поступок тоже кое-что значит.
Для удобства опустим детали запутанной истории, которая привела к поединку. Формальным поводом для него стало письмо Пушкина, адресованное Геккерену – приёмному отцу Жоржа Дантеса. Дипломатический статус не позволял барону драться на дуэлях, и «сын» решил вступиться за его честь. Трогательная история, но Дантес и тут умудрился «последним поклоном испортить всю обедню». После смерти Геккерена он попытался свалить вину на него. 
Внешне судьба Дантеса сложилась вполне благополучно. Он стал богачом, важным государственным сановником и дожил до преклонных лет. Но Бог его всё-таки наказал. Дочь убийцы выросла большой поклонницей Пушкина и возненавидела своего отца. 
Умирая, Пушкин простил своего убийцу. Когда об этом сообщили Дантесу, тот расхохотался: «Передайте, что я его тоже прощаю». Говорят, спустя много лет, уже глубоким стариком, он всё-таки раскаялся. И отговорку нашёл. Бес, мол, попутал, и вообще я знать не знал, что ваш Пушкин – гений. Оправдываясь, некогда блестящий кавалергард даже признался в трусости. По словам Дантеса, у Пушкина был такой страшный взгляд, что француз сразу понял: шутки кончились - теперь или я его, или он меня…
Дантесу в этой истории досталась самая незавидная роль. При любом исходе поединка поэт оказался бы прав. Прав, потому что гений, потому что защищал честь любимой женщины, потому что кавалергардов в России много, а Пушкин – всего один.
Фото с сайта: https://cdn.culture.ru