После смерти матери Маргарита стала жить с бабушкой Людмилой О., к которой приехала из Казахстана. Спустя два года после окончания техникума девушка вышла замуж. С бабушкой теперь они стали видеться не так часто, но Маргарита практически каждую неделю помогала ей с уборкой дома, ходила за продуктами, готовила еду.
В декабре 2009 года бабушка сообщила, что составила завещание в её пользу. Внучка была благодарна, так как они с супругом жили в одном доме с его сестрой. Спустя семь лет бабушка умерла. Когда Маргарита заявила о своём праве на наследство, оказалось, что наследником является сын Людмилы от второго брака Николай, с которым при жизни бабушки Маргарита виделась лишь изредка. Тем не менее на его имя было составлено второе завещание. И это более чем странно, так как бабушка умерла после третьего инсульта, её психическое здоровье нельзя было назвать нормальным. Когда бабушку парализовало, Николай нанял сиделку, которая проработала всего три месяца.
Сомневаясь в законности завещания, Маргарита обратилась в суд, подозревая, что на момент составления нового завещания бабушка не могла понимать значения своих действий и руководить ими. И подпись на завещании ей не принадлежит.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено, второе завещание признано недействительным.
В кассационной жалобе Николай просил об отмене апелляционного определения как незаконного. Определением суда по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза с целью установления психического состояния наследодателя. Её производство было поручено экспертам психоневрологического диспансера, от которых поступило сообщение о невозможности оценить психическое состояние Людмилы в связи с отсутствием описания её психического состояния в представленной медицинской документации, отсутствием информации из психоневрологического диспансера, малой информативностью показаний свидетелей. Кассационная судебная инстанция нашла, что выводы суда апелляционной инстанции сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя. Закон определяет, что заключение экспертизы должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и взаимной связи с другими доказательствами.
Не согласившись с сообщением экспертов о невозможности дать заключение о психическом состоянии наследодателя суд апелляционной инстанции сослался на показания свидетелей, по мнению которых, Людмила в период составления и подписания завещания не могла сознавать в полной мере свои действия и объективно оценивать окружающую реальность. Но установление факта наличия или отсутствия психического расстройства требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, свидетели, включая удостоверяющего завещание нотариуса, не обладают. Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указывала кассационная инстанция, предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключении нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому специалисту или другим экспертам. Установление психического расстройства и его степени требует специальных познаний, которыми соседки Людмилы, привлечённые в качестве свидетелей, не обладали.
В конечном итоге после пересмотра дела квартира досталась сыну Людмилы.
