Российское трудовое законодательство не позволяет работодателю увольнять одной фразой: «Вы уволены».
Более того, закон предписывает тщательно соблюдать процедуру прекращения производственных отношений, где учтено множество деталей, нарушение которых делает увольнение юридически несостоятельным. В подобную ситуацию попала Мадина Е., которая в мае 2017 года была уволена с занимаемой должности кассира некоммерческой организации по сокращению штатов. В сентябре она была восстановлена в соответствии с предписанием Государственной инспекции труда, куда обратилась с жалобой на произвол. Через год её снова уволили, как было сказано в приказе, «в связи с принятием нового штатного расписания, где должность кассира упразднена».
Именно из-за повторности ситуации женщина решила, что её выжили. Она вновь обратилась в трудовую инспекцию, которая, проверив все документы некоммерческой организации, составила соответствующий акт о допущенных при увольнении кассира нарушениях трудового законодательства. В частности, в документе указывалось, что статья, по которой работница была уволена (ч. 2 ст. 8 ТК РФ), не предусматривает оснований для расторжения трудового договора. Ещё одним нарушением являлось отсутствие нормы ТК РФ в приказе об увольнении, позволяющей расторгать трудовой договор по ст. 77 ТК РФ. В нём не были указаны конкретные сроки предоставления Мадине Е. отпуска, а также периода, на который он был предоставлен, из-за чего невозможно установить, с какого именно числа увольняется работник.
В акте проверки Госинспекции указывалось и на нормы действующего трудового законодательства, запрещающие возлагать обязанности кассира на главного бухгалтера организации. На основании результатов проверки был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа в 50 тысяч рублей. Это постановление было оставлено в силе Нальчикским городским судом, поддержавшим позицию Государственной трудовой инспекции, куда с жалобой обратился работодатель.
В заявлении в Верховный суд некоммерческая организация просила отменить постановления Госинспекции труда и Нальчикского горсуда и прекратить производство по делу. Авторы жалобы считали, что ссылка в акте проверки на указания Банка России, согласно которым обязанности кассира не могут быть возложены на главного бухгалтера, правового значения не имеет, так как данный норматив не содержит норм трудового права. В апелляционном заявлении также говорилось, что Мадина Е. была уведомлена о предстоящем увольнении по сокращению штатов, о том, что её должность сокращена, что ей была предложена вакантная должность, от которой она отказалась. По мнению заявителей, это свидетельствовало о полном соблюдении процедуры увольнения и отсутствии каких-либо оснований для привлечения работодателя к административной ответственности.
Между тем Верховный суд КБР, сославшись на ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ, отметил, что нарушение трудового законодательства влечёт за собой предупреждение или штрафные санкции в размере от 30 до 50 тысяч рублей. Судом было установлено, что данное юридическое лицо ранее уже было привлечено к административной ответственности за нарушение трудовых прав кассира, когда женщина была восстановлена в должности из-за многочисленных нарушений законодательства при увольнении, и поэтому назначение максимально большого штрафа в 50 тысяч рублей справедливо и соответствует нормам закона. В заключительной части постановления отмечалось, что в соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренного статьёй 26.1 КоАП РФ, и оснований для отмены обжалуемых постановлений не имеется.
Апелляционная инстанция Верховного суда КБР решила: постановления Государственной трудовой инспекции и Нальчикского горсуда оставить без изменений, жалобу представителя негосударственной некоммерческой организации – без удовлетворения.