Лазарь Лагин

4 декабря исполнилось 120 лет со дня рождения писателя Лазаря Гинзбурга, работавшего под псевдонимом Лагин. Это он придумал обаятельного старика Хотаббыча.

В детстве чтение этой книжки напоминало праздник. Средневековый джинн, оказавшийся в советской Москве: что может быть увлекательнее для пионера?.. Лагин начинал как поэт, но вовремя «одумался». Позднее он иронизировал: «Говоря откровенно, у меня имеется немалая заслуга перед отечественной литературой: я вовремя и навеки перестал писать стихи». Кстати, стихи эти были не так уж плохи. Их даже хвалил Маяковский. 
Сказка «Старик Хоттабыч» была опубликована в 1938 году в журнале «Пионер», а через два года вышла отдельной книжкой. После войны Лагин работал в жанре фантастики. Написал «Патент АВ», «Остров разочарования», «Атавия Проксима» и «Съеденный архипелаг». По воспоминаниям его дочери, писатель одним из первых обратил внимание на творчество братьев Стругацких и поддерживал с ними дружеские отношения.

Фёдор Тютчев

5 декабря исполнилось 220 лет Федору Тютчеву – публицисту, переводчику, чиновнику, дипломату, но прежде всего, конечно, поэту… «А что такое вдохновенье? / Так… Неожиданно, слегка/ Сияющее дуновенье/ Божественного ветерка. / Над кипарисом в сонном парке/ Взмахнёт крылами Азраил –/ И Тютчев пишет без помарки:/ «Оратор римский говорил…». Это стихотворение Георгия Иванова говорит о нашем юбиляре больше, чем толстые литературные монографии. Он действительно творил под взмахи ангельских крыл. Чего стоят, например, такие строки: «Нам не дано предугадать, / Как слово наше отзовётся, – / И нам сочувствие даётся, / Как нам даётся благодать…». 
В советской школе его знали даже самые махровые двоечники. Потом грянула перестройка, и страна двинулась по тернистому пути бесконечных реформ – бессмысленных и беспощадных. В середине девяностых я работал в частной телекомпании, и мы готовили репортаж, посвящённый какому-то тютчевскому юбилею. Опросив несколько десятков молодых людей, наша съёмочная группа с удивлением обнаружила, что только двое из них знают Фёдора Тютчева. «Это какой-то писатель», – не очень уверенно сказали они. Честно говоря, такая неосведомлённость нас несколько озадачила. Допустим, «скучного» и далеко не либерального Тютчева изъяли из школьной программы, но как же быть с социальной рекламой, которую беспрерывно крутили по телевизору? «Единство, – возвестил оракул наших дней, –/ Быть может спаяно железом лишь и кровью» .../ Но мы попробуем спаять его любовью, –/ А там увидим, что прочней...». Это ведь тоже Тютчев. Кроме того, он автор строк, знаковых для отечественной культуры: «Умом Россию не понять, / Аршином общим не измерить:/ У ней особенная стать/ – в Россию можно только верить»…

Владимир Тендряков

В один день с Тютчевым родился советский писатель Владимир Тендряков. В этом году ему исполнилось 100 лет. Нашим современникам эта фамилия вряд ли о чём-то говорит, но в середине прошлого века он был очень популярным писателем. Фронтовик, учитель, выпускник Литературного института, автор повестей, которые публиковались в «Новом мире». Для пятидесятых годов это был знак качества.

Николай Огарёв

6 декабря – 210 лет Николаю Огарёву. Как писатель он всегда находился где-то в тени – во втором, а то и в третьем ряду, робко выглядывая из-за плеча Некрасова и Герцена, с которым близко дружил. Они познакомились ещё детьми и, как вспоминал автор «Былого и дум», торжественно поклялись на Воробьёвых горах посвятить свою жизнь борьбе за свободу.

Огарёв это обещание выполнил. Он всю жизнь боролся за отмену крепостного права. Причём не только на словах, но и на деле. Поселившись в своём имении, писатель разом освободил почти две тысячи крестьян, простив им долги и отдав в пользование землю. Поступок для русского помещика расточительный, чтобы не сказать – безрассудный. Доброта его, как говорится, и сгубила. Раздав вольные своим крепостным, он построил винокуренный завод, писчебумажную и суконную фабрики и создал на их основе коммуну. К сожалению, дело не пошло. То ли завод оказал на работников пагубное влияние, то ли крестьяне не хотели работать на станках, но «добрый барин» прогорел. От миллионного состояния у него осталось только имение Белоомут, полученное дедом в награду за участие в дворцовом перевороте. С женщинами Огарёву тоже не везло. Первая жена сбежала с любовником за границу. Вторая спуталась с лучшим другом – Герценом. Писатель всё это терпел и потихоньку спивался… Финал его жизни драматичен. Он много пил и страдал эпилепсией. Огарёв умер в возрасте шестидесяти лет на руках проститутки, которая, как говорят, его нещадно колотила.

Гайто Газданов

6 декабря исполнилось 120 лет со дня рождения Гайто Газданова – одного из самых ярких авторов русского зарубежья. Несмотря на чистокровное осетинское происхождение, он был коренным петербуржцем.

В неполные шестнадцать лет Газданов присоединился к Добровольческому движению Деникина, а потом воевал в армии Врангеля. В ноябре 1920 года в ходе Крымской эвакуации, он уплыл на пароходе в Турцию. В Константинополе Газданов написал свой первый рассказ «Гостиница грядущего». Широкую известность ему принёс автобиографический роман «Вечер у Клэр», который высоко оценили Бунин и Горький. Во время войны он участвовал в Сопротивлении и прятал в своей квартире евреев. Потом в течение почти двадцати лет сотрудничал с радиостанцией «Свобода». Газданов опубликовал девять романов, десятки рассказов, литературно-критических эссе и рецензий. Среди лучших книг писателя – романы «Призрак Александра Вольфа» и «Возвращение Будды»…