Закончился декабрь, но мы продолжаем рассказывать о декабристах, побывавших на Северном Кавказе. Вернее, об одном из них – Михаиле Александровиче Назимове. 
«Однажды мы завтракали у генерала Засса, – вспоминал свою первую встречу с декабристами малоизвестный поэт Николай Сатин. – Завтрак уже кончился, и мы сидели за стаканом кахетинского в весёлой дружеской болтовне. Вошёл адъютант и, подавши Зассу пакет, объявил, что привезли из Сибири шестерых разжалованных в солдаты. «Это декабристы! – сказал Засс. — Просите их сюда». Через несколько минут в палатку вошли шесть человек средних лет, в полудорожных костюмах и несколько сконфуженные. Но Засс тотчас ободрил их; он принял их не как подчинённых, а как товарищей. Эти декабристы были: Нарышкин, Лорер, барон Розен, Лихарев и поэт князь Одоевский. Фамилию шестого теперь не помню...». 
Шестым декабристом, имя которого запамятовал Сатин, был бывший штабс-капитан лейб-гвардии конного полка Михаил Назимов. К участию в заговоре его привело близкое знакомство с Кондратием Рылеевым. Назимов служил с ним в одной части. В 1823 году он вступил в Северное общество и стал его активным участником. 14 декабря Назимов находился в отпуске в своём псковском имении, но, узнав о восстании, немедленно выехал в столицу. По приезде декабриста арестовали, но вскоре освободили за недостаточностью улик. Однако во время следствия фамилия Назимова несколько раз упоминалась другими заговорщиками, и он снова оказался за решёткой. 
27 декабря его допрашивал сам государь император. Николай Павлович был крайне раздражён упрямством декабриста, но разрешил ему встретиться с родственниками. Это свидание оказалось для них последним – мать и брат Назимова не дожили до его возвращения домой. 
Декабриста осудили по восьмому разряду и приговорили к ссылке сроком на 20 лет. В Сибири он сначала жил в Верхнеколымске в Якутии, а потом в слободе Витим Иркутской губернии. В 1829 году Назимов подал прошение на имя Николая I, в котором писал: «Всемилостивейший Государь, не лишите со свойственной Вам благосклонностью удостоить меня места в рядах храбрых воинов действующих армий Вашего Императорского Величества…». Царь ничего не ответил, но на следующий год ссыльного перевели в Курган Тобольской губернии. В этом городе Назимов оставил о себе добрую память. По его проектам строились дома для горожан и был возведён собор. 
Спустя два года в дело вмешался брат – штабс-капитан лейб-гвардии сапёрного батальона Илья Назимов. Он обратился к шефу жандармов Александру Бенкендорфу с просьбой определить Михаила рядовым в Отдельный Кавказский корпус. Ходатайство снова было отклонено. Николай I объяснил это так: «Он более виновен, чем другие, ибо мне лично во всём заперся...».
Разрешение на перевод из Кургана на Кавказ Назимов получил только в 1837 году. По дороге к месту службы он сблизился с поэтом-декабристом Александром Одоевским, который тоже ехал рядовым в действующую армию. 
В Ставрополе Назимов познакомился с Лермонтовым. Несмотря на разницу в возрасте, они быстро нашли общий язык и много времени проводили вместе. По мнению специалистов, их знакомство состоялось в первой половине октября 1837 года. Впоследствии Михаил Александрович неоднократно встречался с Лермонтовым в Пятигорске и Ставрополе. По свидетельствам очевидцев, он был одним из самых близких людей поэта на Кавказе.
В штабе войск Кавказской линии декабрист был определён в Кабардинский егерский полк и вскоре покинул Ставрополь. Прибыв к месту службы, рядовой Назимов получил такую характеристику своего товарища: «В отряде быстро со всем освоился и всех вновь прибывших декабристов предупредительно знакомил с условиями предстоявшей им жизни». 
Михаил Назимов был человеком смелым и решительным. Несмотря на сложную боевую обстановку, он ездил в мирные черкесские аулы и время от времени бывал в Ставрополе. «По приезде рядового Назимова кружок особенно оживлялся, Михаил Александрович как-то само собой выдвигался на первое место, и всё, что им говорилось, бывало выслушиваемо без перерывов и шалостей», – вспоминал один из участников этих встреч.
Товарищи Назимова любили. К его мнению прислушивались не только нижние чины, но и офицеры. Декабрист Беляев так говорил о нём: «По своему уму, высоким качествам, серьёзности, прямоте характера, правдивости Назимов слыл и был каким-то мудрецом, которого слово имело для многих большой вес». Похожее мнение о Назимове мы встречаем в воспоминаниях декабриста Лорера: «Немного людей встречал я с такими качествами, талантом и прекрасным сердцем…».
Весной 1838 года Михаила Александровича перевели в прикубанскую крепость Прочный Окоп в 65 верстах от Ставрополя. В письме к товарищу в Курган Назимов делился своими планами: «А я жду разрешения по просьбе моей отправиться в большую экспедицию на берег Чёрного моря, там будет сделан десант для построения двух крепостей. Здоровьем своим доволен: раз только схватил лихорадку, в три дня отделался от неё одним голодом. Климат здесь здоровый, ветры беспрестанные, как в Кургане. Чем ближе к Черноморью, лихорадка чаще и сильнее; там места низменнее и сырее. За Кубанью же начинается край подле большого снежного хребта, который лежит отсюда в полутораста верстах и в ясную погоду очень красиво рисуется под тёмной синевой неба на южном крае здешних далей…».
Летом Кабардинский Егерский полк участвовал в экспедициях в горы. Назимова как специалиста по сапёрному делу полковые командиры использовали при строительстве мостов, дорог и фортов. В апреле 1839 года он был произведён в унтер-офицеры, а через год стал юнкером. Его служба на Кавказе продолжалась около девяти лет. Дослужившись до чина подпоручика, Назимов уволился с военной службы. Таким образом, он полностью отбыл 20-летний срок наказания. В письме к Ивану Пущину декабрист писал: «На вопрос твой, кто из наших остался на Кавказе, кажется, я уже отвечал тебе, что никого. Я последний оставался там и возвратился оттуда…». 
Михаил Александрович Назимов прожил долгую жизнь. Женившись на Варваре Яковлевне Подкользиной, он поселился в селе Быстрецове Псковской губернии. Вскоре декабрист приобрёл широкую известность своей щедрой благотворительностью. При Александре II с Назимова, как и с большинства его товарищей, были сняты все ограничения, и он принял деятельное участие в крестьянской земской реформе.
Декабрист скончался 9 августа 1888 года на 88-м году жизни в городе Пскове. Его смерть оплакивали многие люди. По-моему, это самая лучшая характеристика Михаила Александровича Назимова.