Какая странная штука – судьба! Кажется, определившись однажды со своим жизненным путём, ты двигаешься по нему и никуда не пытаешься сворачивать. А она неуклонно вывернет так, как задумала изначально. Судьба бывает капризна и неумолима, а бывает затейлива.
Разве мог Николай, капитан-десантник, военный человек, подумать, что когда-либо волею судьбы он станет могильщиком? После первой чеченской кампании сильно разочаровавшись в руководстве, оставил службу в армии и стал перед дилеммой: что делать дальше? Однако этот риторический для русского человека вопрос недолго мучил его истерзанную войной душу. Забрав семью, он переехал, как принято сейчас говорить, на ПМЖ в соседнее Ставрополье. Прикупив на кровные боевые-полевые потрёпанный домишко, он стал присматриваться к окружающей его среде. Выручила армейская смекалка. 
Вскоре Николай понял, что человеческое горе, порождённое боевыми действиями или просто утратой родных в силу преклонных лет, имеет и положительные стороны. Есть в природе такая категория мужчин, которых в народе называют рукастыми. Вот и Николай был рукастым мужиком в хорошем смысле этого слова. Помучившись с полгода, он освоил профессию каменотёса и стал делать гранитные надгробия. Товар дефицитный и ходовой, как ни прискорбно это звучит.
Пошли заказы. В таких случаях (не хочу показаться циником) клиентура всегда была, есть и будет.
Николай сам изготавливал и устанавливал надгробья.
Одним словом, он, устанавливая заказные надгробия, довольно часто посещал станичный погост – место, как известно, унылое и тихое.
Вот и тогда, придя в очередной раз в обитель человеческих душ, Николай остановился подле одной могилы. Её указали Николаю родственники почившего. Покосившийся и потемневший от времени крест надо было удалить, а на его месте установить памятник из чёрного гранита. Да и бурьян, разросшийся вокруг могилки, тоже надо было покосить. Короче говоря, делов на день-два.
Обдумывая. с чего начать реконструкцию, Николай присел на стоящую рядом с поминальным столиком лавочку. Сгнившая от времени ножка скамейки с хрустом подломилась, и Николай всем телом рухнул на заросшую бурьяном могилу. Мгновенно из рыжего куста прошлогоднего чертополоха свечой взмыл фазан-петух, а с ближних могил с треском поднялись четыре курицы. По давней привычке заядлого охотника Коля только впустую вскидывал руки, забыв, что в них нет ружья. 
Когда птицы разлетелись, он поднялся с земли и, придерживая поясницу рукой, заковылял к выходу с кладбища. Выйдя за ворота и сделав пару шагов, Николай спугнул из ближайших тёрнов ещё одного лирохвостого красавца.
Блеснув всеми цветами радуги, петух приземлился в дальних тростниках.
– Какой-то фазаний погост, – подумал Николай, закрывая за собой калитку кладбищенских ворот.