Галина М. подала в суд на школу-интернат, чтобы изменить формулировку увольнения, получить все положенные компенсации, в том числе за моральный вред.
По трудовому договору она работала по совместительству на полставки, в интернете трудилась в свободное от основной работы время и частично дистанционно. Замечаний к качеству исполнения обязанностей и режиму работы не получала. Тем не менее начальник службы безопасности потребовал, чтобы она уволилась по собственному желанию, поскольку необходимо находиться на рабочем месте в течение полного рабочего дня. По электронной почте Галине М. поступила фотокопия приказа об увольнении за прогул, хотя в указанное в нём время она исполняла трудовые обязанности.
Суд первой инстанции, с решением которого согласились апелляция и кассация, частично удовлетворил заявленные требования, снизив размер компенсации морального вреда. В жалобе в Верховный суд РФ школа-интернат просила отменить эти решения, настаивая, что Галина М. неоднократно нарушала трудовую дисциплину. Факты её отсутствия на рабочем месте подтверждаются табелями учёта рабочего времени и соответствующими актами.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отметила, что у работодателя отсутствовали законные основания для расторжения трудового договора за прогул, при этом процедура увольнения не была соблюдена. Кроме того, в деле имеются противоречия: с одной стороны есть акты об отсутствии Галины М. на работе, с другой было представлено задание (финансовый план), отправленный Галиной М. по электронной почте. Выходило, что рабочее время она не прогуляла.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ  указала на постановление пленума ВС РФ  от 17 марта 2004 г. № 2, где отмечено, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе человека, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. Именно ему необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён. В данном деле из докладной записки директора по безопасности следует, что Галина М.  отсутствовала на рабочем месте и отказалась давать пояснения, сославшись на договорённость с предыдущим заместителем директора по АХЧ, что она выполняла всю возложенную на неё работу удалённо по согласованию с директором школы-интерната, а после с заместителем директора, в прямом подчинении которой находилась. Эти обстоятельства, отмечалось в решении Верховного суда РФ, нашли подтверждение в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, в том числе есть свидетельство бывшего заместителя директора по АХЧ: Галине М. по согласованию с директором школы-интерната была установлена дистанционная работа, она постоянно находилась на связи, все вопросы решала по телефону, по мере необходимости приходила в школу, нареканий за 4 года трудовых отношений не имела.
ВС РФ указал, что оснований ставить под сомнение пояснения Галины М. и свидетеля, предупреждённого об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда нет. Жалоба школы-интерната осталась без удовлетворения, требования Галины М. поддержаны.