Когда присвоение находки является кражей? 
По словам юрисконсульта Надежды Назаровой, исчерпывающий ответ на этот вопрос дан высшим судебным органом конституционного контроля. В постановлении Конституционного суда РФ содержатся чёткие критерии, позволяющие разграничить неправомерное завладение найденной вещью и кражу. Преступный умысел, отмечает Назарова, возможен в части последующего обращения найденного имущества. Конституционный суд обратил внимание, что правомерные действия по обнаружению находки могут перерастать в преступление. Таким образом, сам факт изъятия вещи, то есть обладание находкой, ещё не может расцениваться как хищение, несмотря на наличие одного из признаков кражи в виде изъятия чужого имущества. Если обнаруживший потерянную вещь, не предпринял попытки уведомить её владельца, прячет её в тайнике, в своих вещах, в одежде, передавая другому человеку, либо скрывает признаки, позволяющие индивидуализировать это имущество или подтвердить его принадлежность законному владельцу (вытаскивает сим-карту из телефона, снимает чехол и так далее), это может свидетельствовать об умысле похитить чужое имущество.
В первую очередь, говорит юрисконсульт, следует обратить внимание на принципиальную разницу между понятием «забытая вещь» и «потерянная вещь». Забытой вещью считается предмет, находящийся в месте, известном владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться или иным способом получить её обратно. Если нашедший эту вещь не принял доступных мер найти  законного владельца, не сдал её в правоохранительные органы или органы местного самоуправления с заявлением о находке, но и активно скрыл её для себя, его действия расценят как тайное хищение (кражу). В неменьшей степени противоправным, отметил Конституционный суд РФ, может быть признано поведение человека, непосредственно наблюдающего потерю вещи, имеющего реальную возможность незамедлительно сообщить об этом законному владельцу о потере и вернуть ему вещь, но забирает потерю себе.