Размышляя о жизни Ислама Кандрокова – лейтенанта-десантника, командира штурмовой роты, прожившего короткую, но удивительно цельную жизнь, понимаешь: у судьбы нет случайностей. Она просто выстраивает маршрут – событие за событием.
Летом 2015 года в газете «Кабардино-Балкарская правда» вышло объявление об открытии в Прохладном кадетской школы-интерната. Ислам, который никогда не отличался страстью к чтению прессы, в тот день почему-то взял номер газеты в руки и сделал родным заявление: хочу туда поступить. С этой заметки начался его путь в десантники.
Сегодня наша газета пишет уже об Исламе. О молодом человеке, который грезил небом, дважды участвовал в Параде Победы на Красной площади и погиб в ходе специальной военной операции. Двадцать шесть лет как один яркий полёт.
Кандроков Ислам Хажсетович родился 18 мая 1999 года в с. п. Верхний Акбаш Терского района. В 2017 году окончил Кадетскую школу-интернат № 3 г. о. Прохладный. Выпускник Рязанского гвардейского воздушно-десантного училища
им. В. Ф. Маргелова. С июня 2024 года находился в зоне СВО. Командир 2-й штурмовой роты 337-го десантно-штурмового полка. Позывной «Кабар». Погиб 19 августа 2025 года на Кинбурнской косе. Награждён орденом Мужества (посмертно).
В жизни Ислама Кандрокова каждый шаг был движением к своей цели. Он шёл к ней упрямо, даже когда врачи сомневались в его здоровье, когда приёмная комиссия дважды возвращала документы. А когда Родина потребовала самого трудного, остался верным себе и своим бойцам.
Дорога к мечте началась для Ислама со списанного самолёта, что пылился в бывшем зерно-хранилище. Один из сельчан, дослужившийся до полковника авиации, привёз его в Верхний Акбаш, да так там и оставил. Трёхлетний мальчишка, гуляя с дедом, забирался в кабину и мог сидеть там часами.
Военных в семье Кандроковых не было. Мама Людмила Адальгериевна, учитель русского языка и литературы, и отец Хажсет Владимирович, агроном, даже предположить не могли, откуда в сыне эта неутолимая тяга к небу. Единственное, что всплывало в памяти, – дед по материнской линии служил когда-то в милиции, но ушёл из жизни, когда мальчику было всего семь лет.
То, что для многих детей остаётся мимолётной увлечённостью, для И. Кандрокова стало планом действий. После окончания восьмого класса это был уже человек, который окончательно выбрал свою дальнейшую судьбу. И сколько бы препятствий ни возникало, курс оставался прежним.
А ведь судьба проверяла Ислама на прочность с самого рождения. Он появился на свет раньше срока, рос болезненным. Были проблемы по неврологии, дисплазия ног – он едва мог бегать. К этому добавлялось косоглазие обоих глаз и, следовательно, плохое зрение. Годы лечения, операции. Мама вспоминает краснодарскую клинику, где тринадцатилетний подросток спорил с хирургом, доказывая, что ему необходима ещё одна операция. «Я выбрал профессию, мне нужно видеть на сто процентов», – настаивал он. Врач посмотрел на маму – искал поддержки, но увидел, что она на стороне сына. Операцию сделали. Зрение восстановилось полностью.
Кадетская школа-интернат № 3 в Прохладном стала первой серьёзной ступенью. Именно там из мальчика, привыкшего к абсолютной свободе – родители ему никогда и ни в чём не препятствовали, – выковался дисциплинированный юноша. Людмила Адальгериевна до сих пор удивляется: как в сыне уживались свободолюбие и умение беспрекословно подчиняться приказам.
Поступление в легендарное Рязанское гвардейское воздушно-десантное училище далось с третьей попытки. Первую неудачу Ислам воспринял спокойно: понял, что надо делать. Вторая стала ударом – было стыдно возвращаться в село ни с чем. Мама предложила запасной вариант – военную академию в Санкт-Петербурге. Узнав, что вуз готовит специалистов по тыловому обеспечению, молодой человек ответил твёрдо: «Я хочу летать, а не заправлять самолёты». Упорство и верность своей цели сработали – в 2019 году он всё-таки надел курсантскую форму Рязанского училища. С этого момента началась жизнь, которую Ислам Кандроков считал по-настоящему своей.
Дважды, в 2021 и 2022 годах, он чеканил шаг по брусчатке Красной площади в парадном строю. Это были его самые счастливые дни. Мать приводит такой эпизод: ещё мальчишкой, глядя Парад Победы по телевизору, Ислам не мог усидеть, когда шла «крылатая пехота», – вставал, словно отдавая честь.
– Представляете?! – говорит она. – Вот как можно было такому человеку сказать: нет, мы не хотим, чтобы ты был военным, не пойдёшь в десантное училище, и всё? Мы не могли такое сказать.
Офицерские погоны легли на плечи Ислама в декабре 2023-го, а уже в июне 2024-го лейтенант Кандроков отправился в зону спецоперации. Позывной «Кабар». Глубинная связь с малой родиной и адыгским кодексом чести оставалась с ним всегда. Он никогда не мог неуважительно относиться к старшему, не мог подвести товарища и не умел прятаться за спины подчинённых. А ещё в редкие минуты затишья танцевал в блиндаже национальные танцы.
В мае 2025 года И. Кандрокова назначили командиром 2-й штурмовой роты. В свои 26 он был самым младшим, но именно он стал стержнем для бойцов. Людмила Адальгериевна вспоминает, как сын рассказывал ей о погибшем бойце, которого не могли забрать с поля боя несколько месяцев. Он отправился за ним сам, дотащил до безопасного места и первым делом стал искать жетон. Никак не мог найти и страшно переживал: «Без жетона он никто, родные даже похоронить не смогут». Личный знак всё же нашёлся. А ещё Ислам говорил, что всегда думал о семьях погибших: лишь бы осталось хоть что-то, что можно отправить домой для прощания. С таким отношением к своим он воевал.
19 августа 2025 года лейтенант Ислам Кандроков погиб на Кинбурнской косе. Командир батальона в сообщениях, которые родные увидели позже, несколько раз приказывал ему покинуть опасный участок. Писал: «Я тоже хотел в твоём возрасте быть со своими. Но сейчас такая ситуация, что нельзя». Ислам отвечал отказом. Это была его рота, его ответственность. Он погиб, но чести не запятнал – остался со своими до конца.
Вещи командира вернули домой в идеальном порядке. Боевые товарищи выстирали и выгладили всё до последней складки – так военные прощаются с товарищами, с теми, кого безмерно уважали. В сумке с документами всё оказалось на месте – ничего не пропало. Флаги, телефон, часы, берцы без единой пылинки.
История не терпит сослагательного наклонения. Но после разговора с Людмилой Адальгериевной, после всего, что стало известно об Исламе, – о его детстве, упорстве, мечте, – мысль нет-нет да и возвращается: а что, если бы он не пошёл по военной стезе? Что, если бы послушал мать, которая трижды – ненавязчиво, но пыталась его отговорить?
Первый раз – когда он собрался в кадетскую школу. Второй – после провала с училищем. Третий – когда началась спецоперация, а она только что вернулась с похорон дальнего родственника, погибшего в зоне СВО. Ответ сына был коротким: «Я же не для того учился, чтобы в такой момент остаться в стороне».
– Я не хотела делать своего ребёнка врагом самому себе, – говорит Людмила Адальгериевна.
Отец и мать дали ему возможность выбора жизненного пути. Ислам выбрал свободу быть собой – самый трудный путь из всех возможных. И он распорядился этой свободой как настоящий мужчина. «Хочу, чтобы наша фамилия продвинулась хотя бы на шаг вперёд», – сказал он матери однажды. И шёл к этому без оглядки.
Ислам мечтал жениться, купить квартиру в Нальчике, растить детей. Вместе с другом подсчитывал, сколько осталось до военной пенсии – выходило к тридцати двум годам. Он вообще любил планировать и никогда не отступал от намеченного.
В родном Верхнем Акбаше имя Ислама Кандрокова увековечено рядом с братской могилой воинов Великой Отечественной войны – его портрет среди тех, кто погиб в ходе специальной военной операции.
Сегодня, глядя на фотографию, где счастливый лейтенант-десантник стоит у стен Кремля, понимаешь: он прожил жизнь, дыша полной грудью. Он мечтал о небе, и теперь оно навсегда принадлежит ему. А фамилия, которую он стремился возвысить, заняла достойное место в истории Кабардино-Балкарии и России.
