Духовное и нравственное наследие, связанное с именем А.С. Пушкина, безгранично. Великий поэт созвучен эпохе и сегодня, он даёт нынешним россиянам уроки патриотизма и этнокультурной устойчивости. 
Многие современники Пушкина сознавали его уникальность. В ноябре 1824 года поэт, переводчик, литературный критик и педагог Василий Жуковский в письме Пушкину отмечал: «Ты имеешь не дарование, а гений. Ты рождён быть великим поэтом, будь же этого достоин. В этой фразе вся твоя мораль, всё твоё возможное счастие и все вознаграждения. Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые – шелуха». 
Ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество
В словаре иностранных слов понятие «гений» имеет два значения: высшая творческая способность и человек, обладающий такой способностью. Но гений – «парадоксов друг» (по выражению А.С. Пушкина) – видит дальше, глубже понимает связь времён.
Любовь к Родине, её истории, памяти предков, родным местам, людям – эти качества вошли в плоть и кровь Пушкина с раннего детства. Поэт пристально вглядывался в жизнь, изучал людей, их взаимоотношения в помещичьих усадьбах. Результаты наблюдений заносил в специальную тетрадь под названием «Отзывы из писем, мысли и замечания». В 1827 г. он записал: «Некоторые люди не заботятся ни о славе, ни о бедствиях Отечества. Его историю знают только со времени кн. Потёмкина, имеют некоторое понятие о статистике только той губернии, в которой находятся их потомства: со всем тем почитают себя патриотами, потому что любят ботвинью и что дети их бегают в красной рубашке».
В краткой заметке Пушкин широко раскрыл понятие: патриот Отечества – это человек, который гордится славой своей страны, близко воспринимает её бедствия и в меру своих сил делает всё возможное, чтобы их стало меньше. 
В ответ на письмо П.Я. Чаадаева, который не видел в российской действительности никакого позитива, А.С. Пушкин писал: «Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя. Как литератора – меня раздражает, как человек с предрассудками – я оскорблен, но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог её дал». 
Пушкин приводит ряд убедительных примеров: «А Пётр Великий, который один есть целая всемирная история. А Екатерина Вторая, которая поставила Россию на пороге Европы. И, положа руку на сердце, разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка?». 
Недаром жизнь и лира мне были вверены судьбой
А.С. Пушкин не сомневался в благополучном для себя исходе дуэли. В.А. Жуковский писал дяде поэта: «Его спокойствие было удивительное. Он занимался своим «Современником» и за час перед тем, как ему ехать стреляться, написал письмо к Ишимовой, сочинительнице «Русской истории для детей». Это письмо есть памятник удивительной силы духа; нельзя читать его без умиления, какой-то благоговейной грусти. Ясный, простосердечный слог его глубоко трогает, когда вспоминаешь при чтении, что писавший это письмо с такою беззаботностию через час уже лежал умирающий от раны…». 
По свидетельствам очевидцев, на место дуэли он приехал уверенный в себе. Окружающие знали, что в стрельбе Пушкин не уступал Жоржу Дантесу, а возможно, даже превосходил его по меткости. Не потому ли барон Геккерн, голландский посланник при русском дворе, который принял вызов за усыновлённого Дантеса, просил о двухнедельной отсрочке? Для чего?
Тут уместно вспомнить версию, выдвинутую некоторыми пушкиноведами: пуля из пистолета Пушкина, попавшая в цель, не могла отскочить от пуговицы на верхней одежде Дантеса. Вероятнее всего, на нём был специальный корсет.
Духовно-нравственное бытие, окружавшее любимого поэта, мы в эти дни переживаем заново, и вместе с трагическими событиями февраля 1837 года сердце заполняет светлая грусть пушкинских строк:

А я, коль стих единый мой
Тебе мгновенье дал отрады,
Я не хочу другой награды – 
Недаром тёмною стезёй
Я проходил пустыню мира;
О нет! Недаром жизнь и лира
Мне были вверены судьбой.