Дмитрию Б. по наследству от отца досталось 33% акций ООО «Экспресс». Но решением собрания общества Дмитрия не пустили в круг учредителей. Доля отошла «Экспрессу», а наследнику возместили её действительную стоимость в 64 миллиона рублей. 

Налоговая инспекция, решив, что это уже не наследство, а деньги от реализации актива, направила Дмитрию уведомление об уплате 8,1 миллиона рублей налога и 35 тысяч рублей пени.
Сначала Дмитрий обратился к руководству налогового органа, но ничего не добившись, решил обжаловать требования налоговиков в суде. 
После пяти месяцев рассмотрения спора суд встал на сторону наследника. Он сослался на п. 18 ст. 217 Налогового кодекса РФ, в соответствии с которым к доходам, не подлежащим налогообложению, относится наследство, полученное в денежной или натуральной форме. 
На суде представители налогового органа подтвердили, что сама доля в обществе – это объект наследования, который освобождается от налогообложения. Но деньги Дмитрий получил от реализации унаследованной доли. Адвокат наследника подчеркнула, что они не согласны с позицией налоговой службы. Ведь получение наследства и выплата действительной доли – это одна операция. Несправедливость ситуации очевидна: если бы он получил в наследство недвижимость, деньги, акции или машину, то это бы перешло к нему безусловно и без всякого налога, а действительную стоимость унаследованной доли налоговики считают не наследством, а доходом. 
Одним из действенных аргументов, повлиявших на исход дела, стал вопрос о неравенстве наследников. Адвокат Дмитрия спрашивал: если бы он получил, грубо говоря, шкаф или мебель, то не платил бы налог, а если законом предусмотрена выплата денег за унаследованную долю, то платить налог должен? Суд принял по делу решение о признании незаконным требования налогового органа об уплате налога с наследника.