Константин Симонов бывал в Кабардино-Балкарии во время войны и после Победы. Поэт поддерживал дружеские и профессиональные отношения с местными литераторами. 12 января 1966 года он писал из Москвы: «Дорогой Кайсын! Посылаю тебе следы своих усилий. Ещё поработаю – не вполне доволен последней строфой. Обнимаю! Твой К. Симонов». Далее следует перевод стихотворения Кулиева.
В произведениях Симонова встречаются упоминания о нашей республике. В очерке «Зимой сорок третьего» он пишет: «Мне довелось в последнее время проехать и пройти через Кавказ, Кубань, Ростовскую область, и у меня в сумке лежат листки чуть ли не всех газет, издававшихся при содействии германского командования в Пятигорске и Армавире, в Майкопе и Усть-Лабинской, в Краснодаре и Ростове... Они датированы августом, когда немцы ворвались в Краснодар, сентябрём, когда они брали Нальчик, октябрём, когда уже взбирались на перевалы Кавказского хребта. Казалось, немцам улыбается военное счастье. Но в каждой газете, на каждой странице рядом с победоносными сводками звучала всё одна и та же раздражённая, кричащая, истерическая нота: «Красные не вернутся», «Красные больше не вернутся», «Красные больше никогда не вернутся, вы понимаете, они не вернутся, вы должны, вы обязаны понять, что они ни в коем случае не вернутся…».
Советские войска вернулись и вымели оккупантов с Северного Кавказа. Симонов был очевидцем и непосредственным участником этих событий. Он вспоминал такой эпизод: «В ночь под Новый год, на одном из перевалов через Кавказский хребет помещался занесённый снегом командный пункт дивизии. Туда приехала фронтовая бригада артистов, с ними был баян. Баянист всю ночь играл одну за другой русские и украинские песни: «Виют витры», «Лучинушку», плясовую. То и дело звонил телефон. Командир дивизии делал рукой знак, баян стихал, по телефону раздавались распоряжения – и снова продолжалась песня. Вдруг раздался ещё один телефонный звонок. «Товарищ полковник, – сказал далёкий голос, – разрешите обратиться. У вас там баян песни играет, к нам, хоть и тихо, но доносится, так пусть у вас там трубку не кладут, вся линия хоть так послушать хочет». Трубку не положили, и на занесённом снегом перевале в землянках у телефонных трубок слушали связисты в новогоднюю ночь доносившиеся издалека отголоски песен, слушали москвичи и киевляне, сибиряки и новгородцы. Им вспоминались родные места. Музыка прерывалась приказаниями, и сорок второй год переходил в сорок третий, который в эту ночь все уже связали со словом «победа». Сейчас перевалы опустели, войска спустились с гор, и те, кто слушал в новогоднюю ночь музыку среди снежных вершин Кавказа, бьются на Тамани, под Таганрогом, в Донбассе…».
В книге «Двадцать дней без войны» мы снова читаем о Кабардино-Балкарии. «В Тбилиси, в штабе Закавказского фронта, Лопатин узнал, что наши войска ещё вчера взяли Нальчик и Прохладную и продвигаются к Минеральным Водам», – пишет Симонов.
Популярность Симонова во время войны была всенародной. Стихотворение «Жди меня» переписывали от руки и заучивали наизусть. «Жди меня, и я вернусь всем смертям назло./ Кто не ждал меня, тот пусть скажет: повезло./ Не понять не ждавшим им, как среди огня / Ожиданием своим ты спасла меня». Эти строки поэт посвятил Валентине Серовой – актрисе, вдове погибшего лётчика, героя Испании, комбрига Анатолия Серова. Впервые Симонов увидел её в театре на спектакле «Зыковы» и влюбился по-настоящему. Ради неё оставил жену и маленького сына, посвящал своей музе стихи, не пропускал ни одного спектакля с её участием. Даже написал пьесу специально для Серовой. Актриса оставалась холодна и равнодушна, но со временем сдалась и ответила поэту взаимностью.
Этот роман был самым громким в СССР. За его перипетиями следили миллионы людей. Оба молодые, красивые, успешные. Она – кинозвезда, любимица миллионов зрителей, символ женственности и красоты. Он – известный поэт, военный журналист, корреспонденциями которого зачитывалась вся страна.
В самом начале войны Симонов пишет «Жди меня» – настоящий гимн верности и любви. Вот что рассказывала о создании этого стихотворения дочь поэта и актрисы: «В июне-июле отец как военкор был на Западном фронте, чуть не погиб под Могилёвом, а в конце июля ненадолго оказался в Москве. Оставшись ночевать на даче у Льва Кассиля в Переделкино, в один присест написал «Жди меня». Печатать стихотворение сначала не собирался, считал его слишком личным и читал только самым близким. Но его переписывали от руки, и когда один из друзей сказал, что «Жди меня» – его главное лекарство от тоски по жене, Симонов сдался и решил отдать его в печать. В декабре того же 1941 года «Жди меня» опубликовала «Правда», а в 1943-м на экраны вышел одноимённый фильм, где мама сыграла главную роль».
В 1942 году вышел сборник стихов Симонова «С тобой и без тебя» с посвящением Валентине Серовой. Книжку невозможно было достать. Ни один поэт в те годы не знал такого оглушительного успеха.
В 1943 году театр имени Ленинского комсомола, в котором служила Серова, вернулся из эвакуации. Вскоре актриса согласилась выйти замуж за поэта. Они зарегистрировали брак и прожили вместе пятнадцать лет. Потом отношения стали разлаживаться, причин тому было несколько. Во время войны у Серовой был недолгий роман с маршалом Рокоссовским, и Симонов об этом не забыл. Он так и не смог найти общий язык с сыном актрисы от первого брака. Кроме того, Валентина всё чаще искала утешение в алкоголе и постепенно спивалась. «Что с тобой? – писал ей Симонов. – Почему сердечные припадки, внезапные дурноты всегда в моё отсутствие? У тебя, я знаю, есть чудовищная русская привычка – пить с горя, с тоски, с хандры, с разлуки… Люди прожили вместе 14 лет. Половину этого времени мы жили часто трудно, но приемлемо для человеческой жизни. Потом ты стала пить… Я постарел за эти годы на много лет и устал, кажется, на всю жизнь вперёд».
В 1956 году поэт ушёл к вдове своего фронтового друга – поэта Семёна Гудзенко Ларисе Жадовой. Серова осталась одна, сын Анатолий в тюрьме, дочь Маша воспитывается у бабушки, которая порою не разрешает внучке видеться с матерью.
Константин Симонов жизнью бывшей жены не интересовался. Со временем он даже снял со стихов посвящения Серовой, оставив её инициалы только над стихотворением «Жди меня».
Актриса умерла в декабре 1975 года при невыясненных обстоятельствах. Ей было всего 57 лет. Бывший муж отдыхал в это время в Кисловодске. В Москву Симонов не поехал, но прислал на похороны букет из 58 роз. Позже он признался дочери: «То, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни... И самым большим горем».