В 1991 году муниципалитет передал Андрею Павлову служебную трёхкомнатную квартиру по договору социального найма. В неё вселился Павлов с супругой и тремя детьми. В 2009 году сыновья создали свои семьи и переехали, дочь с супругом остались с родителями. К тому моменту в квартире были прописаны супруги Павловы, трое их детей и двое внуков. В 2018 году в квартире сделали ремонт, вещи сыновей отвезли на дачу, ключи от новой двери им не дали. Один из сыновей обратился в полицию, и в присутствии участкового ему передали ключи. Но споры из-за квартиры продолжились, и супруги с дочерью через суд решили выписать сыновей. Они указали, что родственники обеспечены собственным жильём и в спорной квартире не нуждаются.
Братья подали встречный иск, просили суд обязать родственников не мешать им пользоваться квартирой, так как оба внесены в договор социального найма и там прописаны. Они не пользуются квартирой, потому что находятся в конфликтных отношениях с семьёй. Братья настаивали, что у них в самостоятельной собственности нет других жилых помещений. Антон принёс в суд брачный договор, в котором указано, что квартира полностью в собственности супруги. Он указал, что прописанный в родительской квартире его сын Денис в силу малолетнего возраста не может реализовать свои жилищные права. Суд первой инстанции постановил, что временное отсутствие братьев в квартире нельзя считать основанием для выселения. Коммунальные платежи родители и сестра могут взыскать через суд, но из-за них выселить братьев из квартиры нельзя.
Апелляционный суд поддержал это решение. После этого Павловы и Оксана написали жалобу в Кассационный суд. Он признал, что братья не живут в спорной квартире больше десяти лет, поэтому их нельзя считать временно отсутствующими. Они живут со своими семьями и не пользуются жилплощадью, не оплачивают коммунальные услуги, поэтому согласно ч.3 ст. 83 ЖК РФ договор социального найма с ними можно считать расторгнутым. Несовершеннолетний Денис законно прописан в квартире, его нельзя выселить из квартиры. Это решение тоже было обжаловано и в конечном итоге дошло до Верховного суда Российской Федерации, который сформулировал новую правовую позицию, меняющую сложившуюся судебную практику. Раньше право несовершеннолетнего следовало за правом родителей. Если они теряли право пользования жилым помещением, то и ребёнок тоже. Но в данном деле Верховный суд прямо и однозначно указал: хотя родитель утратил право пользования квартирой, право несовершеннолетнего сохраняется. Теперь в предмет доказывания по аналогичным искам будет входить лишь факт регистрации ребёнка (как минимум в спорах о жилье, которое предоставлено по социальному найму).
А довод о производном характере прав несовершеннолетнего больше не будет иметь решающего значения.