Гражданское право, признающее всех детей равными наследниками имущества родителей, расшатывает ранее незыблемые вековые национальные традиции, в соответствии с которыми только младший сын оставался в отчем доме, его семья – жена и дети – ухаживала за стареющими отцом и матерью. Остальные братья и сёстры не претендовали на свою долю в родительском доме. Многие (и таких большинство) и сейчас остаются в рамках национальных обычаев. Тем сильнее выделяются случаи отступления от общепринятых норм.
Подобное дело было рассмотрено Верховным судом КБР, вынесшим определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения президиумом Верховного суда республики. Речь шла об отмене кассационного решения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда КБР, которым были признаны недействительными справки местной администрации с. Кёнделен, постановление главы местной администрации Эльбрусского района, регистрационное удостоверение и свидетельство о праве собственности на дом и земельный участок, зарегистрированное на имя сына старшего брата, а также о признании права собственности за младшим братом.
Из материалов дела следовало, что в 1985 году умерли родители пятерых братьев и сестёр. Принадлежавшее им имущество с согласия всех братьев и сестёр перешло к младшему, с того же времени земельный участок был оформлен на его имя, а домовладение оказалось незарегистрированным.
Спустя семь лет после смерти родителей из Казахстана вернулся старший из братьев, которого младший вселил в дом. В 1996 году он умер, а его сын без ведома дяди с помощью фиктивных справок местной администрации с. Кёнделен незаконно зарегистрировал домовладение на своё имя. В деле также имелось постановление местной власти, отменившее регистрацию дома на имя племянника. Решением Эльбрусского райсуда постановлено считать состоявшуюся регистрацию недействительной. Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда КБР решение Эльбрусского райсуда оставлено без изменений. В надзорной жалобе племянник просил истребовать дело, отменить вынесенные по нему судебные постановления, дело направить на новое рассмотрение в ином составе судей. Он указывал: суд счёл установленным, что его дядя принял наследство на основании показаний родственников, которые в 2002 году подписали документы об отказе от своей доли в пользу младшего брата. При этом, отмечал истец, никто из них не оспаривал факта проживания в спорном домовладении старшего брата, который после смерти последнего из родителей фактически вступил в наследство. Отказ остальных наследников от своих долей, отмечалось в жалобе, не имел никаких юридических последствий в связи с пропуском ими шестимесячного срока вступления в наследство. Изучив доводы жалобы, проверив их обоснованность, Верховный суд КБР не нашел оснований для истребования дела и передачи его для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного суда КБР. Со ссылкой на ст. 387 ГПК РФ отмечено, что основанием для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких нарушений в обжалуемых постановлениях, отмечал Верховный суд КБР, нет. Далее указывалось: судом первой инстанции правильно установлено, что свидетельство о государственной регистрации права собственности на домовладение на имя племянника выдано на основании решения главы администрации Эльбрусского района, которое впоследствии было отменено как незаконное, так как изначально дом был закреплён решением правления колхоза за младшим из детей этой семьи. Суд между тем установил, что решение правления колхоза утеряно и в материалах дела отсутствует. Это, в свою очередь, вызвало необходимость допроса свидетелей, подтвердивших данный факт. При таких обстоятельствах, заключал Верховный суд КБР, оснований для отмены или изменения судебных постановлений по этому спору не имеется. В передаче надзорной жалобы на решение Эльбрусского суда и кассационного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда КБР для рассмотрения президиумом было отказано. Младший сын восстановил свои права на родительский дом по гражданскому праву, которое помогло восстановить вековые традиции.