«Советский народ и Красная армия успешно осуществляют задачи, вставшие перед нами в ходе Отечественной войны. Отныне и навсегда наша земля свободна от гитлеровской нечисти, и теперь перед Красной армией остаётся её последняя, заключительная миссия: довершить вместе с армиями наших союзников дело разгрома немецко-фашистской армии, добить фашистского зверя в его собственном логове и водрузить над Берлином Знамя Победы», – эти слова были сказаны Верховным главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР Иосифом Сталиным на торжественном заседании Моссовета 6 октября 1944 года, посвящённом 27-й годовщине Великой Октябрьской социалистической
революции.
Война близилась к концу, и все понимали, что исход её предрешён, четырёхлетняя кровопролитная битва Советского Союза против гитлеровской Германии завершится полной и окончательной победой советской армии. В отличие от нынешних горе-историков и экспертов-недоучек, тогда в решающей роли советского народа в победе над фашизмом никто не сомневался, да что там сомневаться, подумать о таком не смели даже самые отъявленные либерал-демократы, непримиримые противники СССР. И что мы загодя стали готовиться к тому, чтобы поставить красивую, эффектную точку в Великой Отечественной, а в целом во Второй мировой войне, ничего удивительного нет.
Операция по взятию рейхстага имела не только военное, но и огромное политическое значение. Бои в районе логова фашизма начались 29 апреля 1945 года, конкретно за взятие рейхстага –
30 апреля. Здание обороняли более тысячи бойцов противника. Зверь, загнанный в угол, дрался ожесточённо с осознанием полной безнадёжности своего положения и безысходности. Атаки следовали одна за другой. Успех нашим бойцам принёс третий штурм и позволил установить Знамя Победы на крыше здания.
Вот как об этом историческом событий вспоминал командир 1-го стрелкового батальона 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии, штурмовавшего рейхстаг, Герой Советского Союза Степан Неустроев:
«В вестибюль вбежали два наших разведчика – сержант Михаил Егоров и младший сержант Милитон Кантария. Они развернули алое полотнище – Знамя военного совета 3-й ударной армии под номером 5. Ему суждено было стать Знаменем Победы! Берест, Егоров и Кантария направились к лестнице, ведущей на верхние этажи. Им расчищали путь автоматчики. И почти сразу же откуда-то сверху послышалась стрельба и грохот разрывов гранат. От Бранденбургских ворот и из парка Тиргартен фашисты вели перекрёстный пулемётно-автоматный огонь по крыше рейхстага...
Минуты тянулись медленно. Но вот, наконец, на лестнице послышались шаги, ровные, спокойные и тяжёлые. Так может ходить только Берест. Алексей Прокопьевич доложил: Знамя Победы установили на бронзовой конной скульптуре на фронтоне главного подъезда. Привязали ремнями. Не оторвётся. Простоит сотни лет!».
Штурмовое знамя 150-й ордена Кутузова II сте-
пени Идрицкой стрелковой дивизии, которому суждено было войти в историю как Знамя Победы, над поверженным рейхстагом установили русский Михаил Егоров, украинец Алексей Берест и грузин Милитон Кантария 30 апреля. В Берлине было
22 часа 40 минут, в Москве уже наступило 1 мая.
«В дыму я увидел, как трепещет красное полотнище. Я не сентиментальный человек, но у меня к горлу подступил комок от волнения», – напишет впоследствии в своих воспоминаниях маршал Победы Георгий Жуков, описывая свои ощущения от этого кульминационного события Великой
Отечественной войны.
Знамя Победы развевалось над главным зданием фашистов, предрекая скорый конец войне. Наши доблестные воины, которым посчастливилось через неимоверные тяготы дойти до стен рейхстага и увидеть Знамя Победы над его куполом, ликовали. Главный фашист Адольф Гитлер в этот же день свёл счёты с жизнью, застрелившись из личного пистолета в своём фюрербункере в Берлине.
Сегодня наши доблестные воины – потомки победителей – довершают правое дело, начатое дедами и прадедами. Оно, без сомнения, завершится водружением Знамени Победы. А какова будет судьба главного неофашиста Владимира Зеленского, покажет время…
