Книгу писателя Валерия Медведева, чей день рождения 16 марта, я возрасте от 12 до 14 мог взять с полки совершенно случайным образом и обнаружить себя стоящим там же, у полки, спустя час и пять-шесть прочитанных (даже «проглоченных») глав.

Сегодня, размышляя о книгах, нужных в школьном возрасте, я, пожалуй, сказал бы, что придумал в своё время что-то вроде «шкалы детско-подростковых авторов», на одном конце которой был другой популярный в советское время писатель Анатолий Алексин, на другом – Николай Носов. Или, точнее будет сказать, что эта шкала как-то сама «придумалась». Так вот: Медведев, автор знакомой когда-то каждому школьнику фразы «Баранкин, будь человеком!» из одноимённого мультфильма помещался на этой шкале у меня в голове где-то между ними, немного поближе, пожалуй, к Алексину, поскольку персонажи были всё же повзрослее.

Чтобы было понятнее: все они писали для детей и про детей, но вот, например, Алексин делал это как-то не очень по-детски. Во всяком случае, отважных пионеров, отправляющихся на поиски кладов или просто переживающих массу весёлых, хотя часто зубодробительных приключений, у него особо не водилось. Всё там вполне серьёзно, с некоторым даже трагизмом, хотя и происходит с теми же школьниками и в тех же, как сегодня бы сказали, локациях - почти как у Аркадия Гайдара, разве что гражданского долга поменьше и в людей не стреляют. У Носова – наоборот: всё весело и залихватски. Кто читал, тот помнит, что, например, «Приключения Толи Клюквина» или «Витю Малеева» Носова ну никак не сравнить с «Мой брат играет на кларнете» Алексина. В общем, Медведев помещался для меня всё же ближе к Алексину, чем к Носову, хоть и не слишком близко. Не знаю, стало ли кому-то что-то понятнее после такого объяснения. Да это и не главное.

Всё же кое в чём произведения Медведева были чуток впереди: они лучше подходили для того, чтобы делать из них хорошие детские фильмы. Возможно дело тут в юморе: все детские произведения не то чтобы обязаны, но всё же должны быть смешными. Как-то так повелось. Я лично не припомню других. У Медведева с этим полный порядок: достаточно почитать «Капитана Соври-голова». Если кто не помнит, то в названии автор обыгрывает сверхпопулярный в своё время у советских школьников приключенческий роман Луи Буссенара «Капитан Сорви-голова». Сегодня эта аналогия, пожалуй, не сработала бы по причине безнадёжного отказа от приключенческой литературы такого типа. В общем, если и сравнивать книги Медведева с кем-то из советских авторов для школьников, то ближе всех к ним на моей «шкале» будут, пожалуй, книги Юрия Сотника. Его «Как я был самостоятельным» или «Архимед» Вовки Грушина» - ближе к медведевским «Непохожим близнецам» или тому же «Баранкин, будь человеком!». Ближе не сюжетно, а по внутреннему миру героя – школьника с «отрицательным обаянием» Тома Сойера или Хрюши из «Спокойной ночи, малыши!». Если кто не знает, то в «Как я был самостоятельным» Сотника герои собирались ставить в домоуправлении пьесу «Иванушка-дурачок» и для достоверности образа решили выпустить «Иванушку» на сцену на живом козле, поскольку игравший его малолетний актёр так «вжился» в роль, что не хотел ехать на фанерном, ворча: «Дохлую ворону – и ту настоящую достали!». Козла они потихоньку позаимствовали у дяди одного из персонажей и не придумали ничего умнее, чем оставить его в квартире главного героя. Сами понимаете, что из этого вышло. Впрочем, про Сотника – как говорится, во благовременье.

А ещё в этих книгах, помимо юмора, немало жизненной философии, причём настоящей: мало кто помнит, что детская жизнь полна проблем не меньших, чем взрослая. И об этом тоже надо говорить.

В общем, надеюсь, что из вышеизложенного понятно, что день рождения Валерия Медведева – ещё один повод поностальгировать и напомнить о хороших книгах, которые, как ни крути, были приметой эпохи и сами по себе являлись целой эпохой. И которые, как и эпоха, уже не вернутся. Впрочем, это уже другая история, а пока, по традиции, лучшее из «виновника торжества»: «В школе будь человеком! На улице будь человеком! Дома будь человеком! А отдыхать когда же?!». «4 июля сего года, - сочинялось в Женькиной голове, - скоропостижно скончались ботинки Евгения Семёнова (правый и левый). Они родились на обувной фабрике «Восход» и должны были прошагать по туристским тропам не один десяток километров, но глупая и преждевременная смерть вырвала их из наших рядов». «Хотя у вас и нет поперечно-полосатых мышц, вы смелый!». «Настоящий синяк, синий не от чернил, а совсем от другого. Это его ещё больше обрадовало». «Я настолько курнос, что через дырочки моего задранного кверху носа можно разглядеть, о чем я думаю». «Я из-за тебя уже столько истратил сил на то, чтобы ничего не делать, что уж лучше бы я всё это время что-нибудь делал!». «Новость о потрясающих победах новенького неслась по школе со скоростью Светы». «А на что способны эти девчонки? А только на то и способны, чтобы поднимать самый большой шум». «Люди обычно судят друг о друге по поступкам, а не по мотивам этих поступков, и это очень плохо. И очень неправильно». «Жаль, что у тебя кепки нет. Чтоб тебе её на лоб надвинуть!». «У человека настоящее выражение лица во сне. Я это заметил. Не во сне у него может быть не настоящее, а придуманное перед зеркалом, как маска клоуна, а во сне человек себя не контролирует, вот у мамы, когда она спит, лицо доброе-предоброе, а в жизни жестокое, даже злое, у папы днём весёлое, а когда заснёт - как у великого мученика. У Наташи, у неё всегда хорошее лицо - и во сне, и наяву». «Я первый раз в жизни подумал почему-то, что слово «супруги» происходит, наверно, от слова «суп». А «руг»... а «руг» — это руготня. Суп... и руготня». «Попугая мне простить не можешь! Роялист проклятый! Подожди, я его еще научу приёмам самбо, он весь ваш дом расшвыряет!». «Чемпион в весе ни пуха ни пера». «Юность даёт вам массу времени на поступки, а старость - на их обдумывание».