Предусматриваемые уставом ООО правила отчуждения доли в уставном капитале не могут противоречить существу законодательного регулирования отношений участия в таком обществе. Недопустима ситуация, когда участнику на неразумно длительный период запрещается отчуждение своей доли или выход из общества с возможностью возврата своих инвестиций. К такому решению пришёл суд по делу Анатолия Д.
Общество провело внеочередное общее собрание участников, на котором утвердило новую редакцию устава: участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или её части по номинальной стоимости.
Анатолий направил в адрес общества оферту о намерении продать третьему лицу часть принадлежащей ему доли в уставном капитале общества с номинальной стоимостью в 995 тысяч рублей. И получил ответ: уставом общества не предусмотрено право продажи доли третьим лицам. Анатолий направил обществу новую оферту о намерении продать принадлежащую ему часть доли в размере номинальной стоимости за 20 миллионов рублей.
Три участника общества направили в адрес общества заявления об использовании преимущественного права покупки, в которых выразили желание приобрести принадлежащую Анатолию часть доли по номинальной стоимости. Так как акционер не собирался продавать принадлежащую ему долю по номинальный цене и из-за отказа других участников ООО от её покупки, Анатолий направил обществу требование приобрести его долю в размере её действительной стоимости в размере 23 миллионов рублей. Данное требование было оставлено без удовлетворения.
Анатолий, ссылаясь на п. 2 ст. 23 закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», указал на своё право требовать приобретения обществом принадлежащей ему доли по рыночной цене. За принятие устава в новой редакции он не голосовал, и таким образом результаты единогласного утверждения устава в новой редакции сфальсифицированы, решение нотариально не удостоверено. Акционер обратился в суд с иском к обществу о признании недействительной новой редакции устава и о взыскании действительной стоимости доли и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано. Суды исходили из того, что обществом при подготовке, созыве и проведении внеочередного общего собрания участников не допущены нарушения действующего корпоративного законодательства, а в протоколе имеется подпись Анатолия. Поскольку его предложение о продаже части доли по рыночной стоимости, не соответствующей номинальной, противоречит уставу, а остальные участники отказались от покупки по предложенной цене, у Анатолия не возникло право на обращение с требованием к обществу о приобретении принадлежащей ему доли, а у юридического лица – обязанность по её приобретению и выплате денежных средств.
Кассационная судебная инстанция отменила эти судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Устав является сделкой, и к нему применимы нормы гражданского законодательства о сделках, в том числе о решениях собрания и об основаниях признания их недействительными. Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима, или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с её недействительностью. Следовательно, указывала кассационная инстанция, решение собрания, утвердившее устав, может быть квалифицировано как ничтожное в части тех положений, которые посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Одним из оснований ничтожности выступает то, что положение устава противоречит существу законодательного регулирования. Кассационная судебная инстанция в своём решении отмечала, что предусматриваемые уставом правила не могут противоречить существу законодательного регулирования соглашения, которое заключается, в том числе, в недопустимости ситуации, при которой участнику запрещается выходить из общества без возможности возврата своих инвестиций. Бессрочный запрет или необходимость получения согласия на отчуждение доли (акции) уравновешивается правом выхода из общества в случае отказа в согласии или при наличии запрета на отчуждение (п. 2 ст. 23 закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Но при этом с точки зрения баланса интересов допустим запрет (необходимость получать согласие) на отчуждение доли в течение разумного краткосрочного периода (например, экономически прогнозируемый срок окупаемости или срок разработки технологии) в отсутствие права на выход (права потребовать от общества приобрести долю) участника, затронутого такими ограничениями. Следовательно, преимущественное право покупки доли, отмечала кассационная судебная инстанция, также не может создавать препятствия в отчуждении участниками своих долей на неопределённо долгий срок, лишая их возможности вернуть свои инвестиции. Таким образом, решение собрания, утвердившее положение устава общества о закреплении заранее установленной цены покупки доли, которая существенно отличается от её рыночной стоимости, и без ограничения срока действия такого условия разумным краткосрочным периодом является ничтожным, так как противоречит существу законодательного регулирования. Соответственно, участник, в отношении которого действуют бессрочные условия о запрете на отчуждение доли или о необходимости получать согласие на её отчуждение и такое согласие не получено, либо уставом предусмотрена заведомо заниженная цена покупки доли по преимущественному праву на неопределённо долгий срок, вправе требовать от общества в силу п. 2 ст. 23 закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» приобрести его долю и выплатить её действительную стоимость.
На новом слушании дела исковые требования Анатолия были удовлетворены в полном объёме.