Недавно в Нальчике на отдыхе побывал поэт, литературный и театральный критик, член ЛИТО Лев Алабин. Гость посетил несколько постановок Русского драматического театра им. М. Горького, после чего на одном из популярных российских театральных интернет-порталов появилась большая публикация: рецензия, навеянная увиденным на нальчикских подмостках.
– Это всегда чудо, как совершенно незнакомые и разобщённые люди, разные и по возрасту, и положению, и образованию, и национальности, вдруг объединяются одной эмоцией, одним переживанием, – так начинает Лев Алабин свой отзыв. – Сколько раз ни ходил бы в театр, это никогда не перестаёт удивлять. И смеёшься, и сочувствуешь вместе со всеми, вместе со всем залом.
Далее мы приводим выдержки из этой статьи, написанной автором «на одном дыхании» настолько очарованно, что не хочется добавить ничего лишнего.
«Насмотревшись чудес кавказской природы: водопадов, термальных источников, горных озёр немереной глубины, заснеженных вершин, я, вспомнив, что всё-таки всю жизнь был театроведом, а не каким-то туристом, решил пойти в городской театр. Тем более что получил приглашение. Нет, я никак не мог отказаться от похода в театр, даже после зрелища двухголовой вершины Эльбруса, мелькнувшей передо мной в маленьком голубом окошке между поднимавшимся вверх туманом и спускавшимся к нам, вниз облаком.
Мне предстояло сначала посмотреть спектакль «Рождественская звезда» по пьесе Н. Птушкиной «Пока она умирала». Это не новое произведение, а хорошо и широко игравшееся и в своё время. Пьеса прошла в два эшелона по всем российским сценам, а теперь шедшая и третьим эшелоном, всё это меня не остановило. И я не ошибся, и не прогадал, проведя несколько вечеров в театре.
Первое, что поражает в театре, это незакрытая оркестровая яма. Яма впечатляет размерами, там разместился бы симфонический оркестр вместе с хором и расширенной группой ударных. Эта яма никогда не закрывается. Я был крайне обеспокоен, как же артисты, разделённые со зрителями настоящей пропастью, будут играть. Завлит меня успокоила: «Наши артисты,ко всему привычны, преодолеваем любые трудности».
Оказалось, что закрыть яму невозможно. Нет соответствующих покрытий. Почему? Это отдельный вопрос. Так вышло после ремонта. Яму расширили, новое покрытие не сделали, а драматическому театру обещали своё помещение. Но строительство затягивается, финансирование задерживается, поэтому эта ставшая символической яма и не закрывается. Временно, и при этом постоянно.
Но театр вышел из положения победителем, и воистину изобретательно. В пьесе Птушкиной очень много сцен проходит на лестничной клетке. И вот этот узкий проход между порталом и пропастью ямы стал основой мизансцен для неблагополучного дома, в котором постоянно пропадает электричество, подъезд не убирается, и люди вынуждены ходить со свечами, поскальзываться и падать на банановых корках, ломая себе ноги. Наверное, есть спектакли по этой пьесе и лучше, снят и фильм, но такого спектакля, с таким решением, уж точно нет нигде. Блестящее по остроумию и простоте решение, и там, на этом почти горном перевале лестничной клетки, где справа отвесная горная стена портала, а слева пропасть оркестровой ямы, развиваются самые драматические события. Объясняются в любви, являют примеры благородства и жертвенности.
Второй спектакль «Медведь» по водевилю Чехова, а также рассказам «Ведьма», «Ушла», «Загадочная женщина». В спектакле заняты, как мне сообщила завлит, почти все ведущие актёры театра.
Вообще репертуарный театр для города – это огромная ценность. В Америке, Канаде, например, нет ни одного репертуарного театра. Только антрепризы. Содержать репертуарный театр трудно. Но это и честь. Поэтому театроведы иногда говорят, что в Америке вообще нет театра.
Достижения провинциальных театров всегда остаются на периферии и никогда не достигают столицы. Здесь, в отдалённых театрах России, рождаются потрясающие спектакли, играют весь свой век изумительные актёры, но они никогда не войдут в театральную летопись. О них некому написать, а если кто-то и напишет, то и до этого не бывает дела ни столичной, ни местной прессе. Вот и здесь, в Нальчике, посмотрел я всего два спектакля, но такого театра нет в Москве. И верна поговорка: чем дальше от Москвы, тем самобытнее театры. Этот театр далёк от столичной моды. И как это ему к лицу! Как это правильно – иногда столице посмотреть не только на саму себя.
В этом театре, что совершенно подкупает, нет осовременивания, нет концептуальных решений, нет заигрывания со зрителями. Старомодность, стиль «ретро», естественный, не воссозданный. Режиссёр добился своего. Сердца зрителей безжалостно растоплены. И актёры, эти настоящие волшебники, стоят и принимают аплодисменты, словно ничего особенного не сделали. Если бы вы слышали те жаркие, дружные аплодисменты, хочется сказать, кучки зрителей, собравшихся этим вечером в театре, у вас бы не осталось ни малейшего сомнения, – театр в Нальчике жив!».
