В декабре 1944 года Германия находилась в железных тисках. Красная Армия, очистив от немцев территорию СССР, вела бои на территории Венгрии и готовилась штурмовать Восточную Пруссию.

Удачно складывались дела и союзников - англо-американцев. Они освободили большую часть Франции, Голландии и Бельгии, ступили на землю Германии. Казалось, у Гитлера нет шансов на спасение. Однако выяснилось, что немцы приготовили своим недругам на западе ошеломляющий «сюрприз». На рассвете 16 декабря 1944 года позиции союзников в районе Арденнских лесов и гор содрогнулись от мощного артиллерийского удара, усиленного ракетами «Фау-2». Затем в прорыв устремились немецкая пехота и бронемашины. Западный фронт был прорван в считаные часы, местами на глубину до 90 километров.

Гитлера согревала мысль о недавнем прошлом: в 1940 году немецкие войска, обойдя французские крепости линии Мажино, устремились в прорыв через Арденны. Этот манёвр принёс полный успех. Теперь он хотел его повторить и ударил в направлении Антверпена. Гитлер планировал, что вермахт погонит союзников до самой Нормандии, где они высадились в июне 1944 года.

Операцию «Стража на Рейне», готовившуюся в строжайшем секрете, возглавил генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт. Ему было придано около 30 дивизий, свыше двух с половиной тысяч орудий и миномётов, 800 танков, среди которых были не только «Тигры», но и новейшие «Королевские тигры». С воздуха наступление поддерживали 900 самолётов – среди них были доселе невиданные реактивные истребители Messerschmitt Me.262. Они атаковали аэродромы во Франции, Бельгии и Нидерландах. В течение нескольких часов было уничтожено свыше 300 и повреждено почти 200 самолётов союзников. Юлиан Семёнов в романе «Майор Вихрь» довольно правдоподобно воссоздал совещание в ставке Гитлера  в преддверии немецкого наступления: «Когда в ставке Гитлера собрались Гудериан, Кейтель, Йодль, фон Рундштедт, Модель и Гиммлер, дежурный офицер связи передавал сообщение с Западного фронта: союзные войска генерала Ходжеса, прорвав немецкую оборону, вошли на окраины Аахена». Но Гитлера это ничуть не смутило. Он был охвачен эйфорией. Фюрер говорил с пафосом, дрожа от возбуждения и накаляясь. Он намеревался изо всех сил ударить по союзникам, пока Красная Армия готовит своё зимнее наступление.

Англичане и американцы умели воевать, но не переступая пределов своих возможностей, не жертвуя спокойствием и комфортом. Риск присутствовал, но был дозированным. Попав в тяжёлое положение, они в большинстве случаев предпочитали сдаваться в плен. На крайности они не шли. В Арденнах англо-американцы, до этого без особых проблем продвигавшиеся по территории Европы, пришли в смятение. Если раньше они видели лишь спины отступавших немцев, то теперь содрогнулись от вида их перекошенных ненавистью лиц. Очевидец и участник военных действий американский журналист Ральф Ингерсолл так описывал происходящее: «... они (немцы) прорвали нашу линию обороны на фронте в пятьдесят миль и хлынули в этот прорыв, как вода во взорванную плотину. А от них по всем дорогам, ведущим на запад, бежали, сломя голову, американцы… За однодневный переход танковая дивизия могла потерять несколько сот машин…» 

Жители Германии услышали по радио забытые фанфары победы, а диктор захлёбывающимся от радости голосом сообщал о марше вермахта на запад. В обратную сторону шли колонны пленных англичан и американцев. Всего в Арденнском сражении немцы захватили до 30 тысяч солдат и офицеров союзников. Их потери убитыми и ранеными были втрое больше. В первый день нового, 1945 года немецкая авиация обрушила мощный удар по аэродромам союзников, превратив в металлолом более двух с половиной сотен боевых машин Англии и США. Правда, и нападавшие не избежали тяжёлых потерь. 

Премьер-министр Великобритании Черчилль, заваленный тревожными донесениями, 6 января обратился с письмом к генсеку ЦК РКП (б) и председателю государственного комитета обороны СССР  Иосифу Сталину. Он понимал, что союзникам не под силу остановить немецкий навал и завуалированно просил помощь у Москвы: «…можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть.» И добавляет: «Я считаю дело срочным». Сталин, который, конечно, был в курсе огромных проблем англо-американцев, немедленно ответил: «Учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему Центральному фронту не позже второй половины января».

Наступление Красной Армии, первоначально намеченное на 20 января, началось не только раньше намеченного срока, но и до обещанной Сталиным даты – 12 января. Не известно, чем бы закончилось немецкое наступление, если бы командованию вермахта не пришлось срочно перебрасывать большую часть войск с Западного фронта на Восточный. Это дало возможность союзникам прийти в себя. Поэтому можно сказать, что битву в Арденнах выиграла героическая Красная Армия. 

Тем не менее западные военные историки Лиддел-Гарт, Фуллер, Брэдли, Меллентин и другие замалчивали – конечно же, умышленно! – влияние Красной Армии на упомянутые события. Что ж, это был их «коронный номер» – либо преуменьшать, либо вообще замалчивать достижения Красной Армии. И наоборот, выпячивать и раздувать успехи англичан и американцев. Поэтому история Второй мировой войны, созданная на Западе, мягко говоря, вызывает большие сомнения.