Игорь Т. обратился с иском к Сергею Б. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, указав, что он имеет диагноз «шизофрения», в связи с чем не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Кроме того, истец указал, что договор купли-продажи прикрывал договор залога квартиры в обеспечение возврата долга по займу, заключённому между сторонами. Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда КБР, в удовлетворении исковых требований было отказано в полном объёме.
Суд первой инстанции исходил из того, что истцом не были представлены доказательства, подтверждающие состояние здоровья, исключающее возможность осознавать свои действия. При этом судом не были установлены основания для назначения по делу психиатрической экспертизы, но было отмечено, что одно лишь наличие психического заболевания не является основанием для назначения по делу экспертизы.
Апелляционная судебная инстанция назначила и провела судебно-психиатрическую экспертизу, в соответствии с которой в момент заключения договора купли-продажи квартиры в психическом состоянии продавца преобладали эмоционально-волевые нарушения (эмоциональная сглаженность, пассивность, подчиняемость), специфическое расстройство мышления (аморфное с отсутствием логики), ослабление волевой регуляции, снижение критических и прогностических способностей к своему состоянию и заболеванию. Судя по данной характеристике, Игорь Т. не мог оценивать правовые последствия принимаемого решения в момент заключения договора купли-продажи.
Между тем судебная коллегия отвергла экспертное заключение, указав на отсутствие медицинских документов, свидетельствующих об этом состоянии здоровья, в связи с чем не нашла оснований для признания сделки недействительной. Президиум Верховного суда КБР с данными судебными актами не согласился, указав, что доподлинно установлено: истец с 1974 года состоит на учёте в психиатрической больнице с диагнозом «шизофрения».
Согласно ответу медико-социальной экспертизы при повторном освидетельствовании у пациента выявлен астеноапатический синдром на фоне социальной дезадаптации, в связи с чем ему установлена вторая группа инвалидности бессрочно с причиной «заболевание получено в период прохождения военной службы».
В мотивировочной части решения президиум Верховного суда КБР сослался на п. 1 ст. 177 ГК РФ, которой предусмотрено, что сделка, совершённая гражданином хотя и дееспособным, но находящимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи законные интересы нарушены.
Кассационная судебная инстанция отмечала, что для определения способности Игоря Т. понимать значение своих действий необходимы специальные медицинские познания, для чего согласно ч. 1 ст. 79 ГПК назначается экспертиза. При недостаточной ясности или неполноте заключения эксперта, отмечал Президиум ВС КБР, назначается дополнительная экспертиза.
Суд первой инстанции в нарушение данных положений закона, не обладая специальными познаниями в области психиатрии, сделал вывод о том, что истец мог осознавать, что делает, тогда как из материалов дела усматривается, что он с 1974 года состоял на учёте в психдиспансере, и ему по этому поводу была установлена инвалидность второй группы.
Те же самые нарушения закона, указывал Президиум ВС КБР, допустила и апелляционная судебная инстанция. Отметив, что судебные инстанции нарушили ч. 1 ст. 39 ГПК РФ и п. 6 постановления пленума Верховного суда РФ «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», президиум Верховного суда КБР указал, что суды не рассмотрели иное основание иска. На это обращал внимание истец, сказав о том, что договор купли-продажи квартиры прикрывал совсем иную сделку по возврату суммы займа, чему не была дана юридическая оценка.
Вынесенное по делу решение было отменено и направлено в суд первой инстанции в ином составе судей, который удовлетворил исковые требования инвалида.