При вступлении в наследство Ирине досталось две третьих доли квартиры, её брату – одна треть. Комнатой в 13 квадратных метров он не пользовался, но сделал из неё склад, оставив там старую мебель, чтобы создать видимость проживания.

На предложение сестры выплатить компенсацию за его долю брат ответил отказом. В таких условиях женщина жила шесть лет. После очередного отказа от её предложения женщина обратилась в суд с иском о признании доли в праве общей собственности на квартиру незначительной, прекращении права собственности ответчика на неё и возложении обязанностей по выплате брату денежной компенсации.
В суде было установлено, что выделение трети квартиры без ущерба общей собственности невозможно, доля брата нежилая, так как он живёт в своём двухэтажном доме. Тем не менее в удовлетворении исковых требований сестры суд отказал, отметив, что для выплаты компенсации вместо выдела доли в натуре необходимо волеизъявление брата.
Отменяя это решение, Верховный суд КБР отметил, что участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества (п. 2 ст. 252 ГК РФ). При недостижении соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из совладельцев участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать этого. Когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных владельцев выплатить ему компенсацию, что установлено в п. 4 ст. 252 ГК РФ.
Верховный суд КБР констатировал, что отсутствие волеизъявления ответчика на выдел своей доли не является безусловным основанием для отказа в исковых требованиях, так как действие пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса РФ распространяется как на того, кто хочет выделиться, так и на остальных участников общей долевой собственности. Отсутствие между сторонами соглашения о стоимости выкупаемой доли не может быть принято во внимание, поскольку в случае спора она определяется судом.
Верховный суд КБР ссылался на постановление пленума Верховного суда РФ и пленума Высшего арбитражного суда РФ, в котором разъяснялось, что вопрос, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в её использовании, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, необходимость его использования в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей. Первая инстанция не учла, что спор заявлен в отношении жилого помещения, в связи с чем формальное нахождение имущества ответчика в комнате, не используемой им для проживания, не может служить безусловным доказательством его нуждаемости в этой жилплощади.
 Отметив ещё целый ряд моментов, отражающих позиции сторон, и указав на недобросовестность ответчика при защите своих гражданских прав, Верховный суд отменил вынесенное решение суда первой инстанции и удовлетворил исковые требования сестры в полном объёме.