В рамках дела о банкротстве предприятия уполномоченный орган обратился с заявлением о привлечении Сергея Н. и двух его сыновей к субсидиарной ответственности по долгам ООО.
В заявлении указывалось, что Сергей довёл предприятие до банкротства и безвозмездно передал его своим сыновьям вместе с дорогостоящим имуществом на основании договора дарения.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным, требования к Сергею удовлетворены, а в отношении его сыновей – отказано. Кассационная судебная инстанция оба решения отменила.
Суд указывал, что фактически уполномоченный орган просил взыскать с сыновей Сергея денежные средства как с причинителей вреда. Суды не учли, что вред кредиторам может быть причинён не только доведением должника до полного разорения, но и умышленными действиями, обеспечивающими невозможность получения кредиторами полного исполнения за счёт имущества контролирующих лиц, виновных в его банкротстве, в том числе путём приобретения их собственности родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. Кассационная судебная инстанция отмечала, что не имеет правового значения, какое именно имущество освобождается от притязаний кредиторов – приобретённое за счёт незаконно полученного дохода или иное, так как контролирующее лицо отвечает всем своим имуществом за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (ст. 24 ГК РФ). В этом случае возмещение причинённого кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (ст. 1082 ГК РФ). Суд также указал на тот факт, что хотя создание необходимых условий для банкротства и создание невозможности полного исполнения за счёт имущества контролирующих лиц (что стало следствием принятия дара двумя сыновьями) не совпадают, требования к ним кредиторов преследует одну цель – возместить в полном объёме одни и те же убытки (ст. 15 ГК РФ). Поэтому к обязательствам контролирующих лиц и родственников применяются правила о солидарных обязательствах, что позволяет исключить возникновение необоснованного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.
Суд отмечал, что в период, когда заключались договоры дарения, один из сыновей был совершеннолетним, а второй достиг 15 лет, и его дееспособность должна была проводиться по правилам ст. 26 ГК РФ. Тем не менее суды не проверили, стали ли сыновья Сергея реальными собственниками имущества фирмы, подаренного им отцом, и преследовали ли они, получая дар наряду с приобретением права собственности, другую цель – освободить его от обращения взыскания со стороны кредиторов.
Дело закончилось в пользу уполномоченного органа, чьи требования были удовлетворены в полном объёме: вместе с отцом перед кредиторами несут ответственность и сыновья.
