Причины пропуска правопреемником умершего застрахованного лица срока обращения за выплатой средств пенсионных накоплений и уважительность этих причин подлежат разрешению судом с учётом всех юридически значимых обстоятельств конкретного дела.
Это судебное решение позволило Наталье С. получить пенсионные накопления, сделанные её умершей дочерью.
Дело рассматривалось в судебном порядке. Мать умершей обратилась в суд с иском к территориальному пенсионному органу о восстановлении пропущенного по уважительной причине срока обращения за выплатой средств пенсионных накоплений её дочери. Она указала, что полтора года назад умерла её дочь, которая при жизни была зарегистрирована в системе государственного пенсионного страхования, работодатели платили за неё страховые взносы на финансирование накопительной части страховой пенсии, были сформированы пенсионные накопления.
Наталья ссылалась на то, что о возможности обращения в шестимесячный срок со дня смерти дочери в пенсионный орган за получением средств пенсионных накоплений ей не было известно, уведомление от пенсионного органа о наличии такого права она не получала. О наличии пенсионных накоплений на лицевом счёте дочери Наталья узнала лишь в декабре 2018 г., после чего сразу же обратилась с соответствующим заявлением в пенсионный орган, сотрудник которого подтвердил, что на пенсионном счёте её дочери имеются накопления, и посоветовал обратиться в суд с заявлением о восстановлении срока их получения.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Натальи о восстановлении пропущенного срока обращения за выплатой средств пенсионных накоплений умершего, суд первой инстанции исходил из того, что у пенсионного органа отсутствовали сведения о наличии правопреемника по закону, в связи с чем у данного органа не имелось возможности известить его об имеющихся средствах пенсионных накоплений. Суд первой инстанции также счёл, что наличие у Натальи заболеваний, её болезненное состояние, юридическая неграмотность не являются уважительными причинами пропуска срока и не свидетельствуют об исключительных обстоятельствах, непосредственно связанных с её личностью. Суд апелляционной инстанции согласился с этими выводами и их правовым обоснованием.
Между тем президиум Верховного суда КБР признал выводы судебных инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм материального и процессуального права, указав на ФЗ «О накопительной пенсии», «Об инвестировании средств для финансирования накопительной пенсии в Российской Федерации», «Об индивидуальном персонифицированном учёте в системе обязательного пенсионного страхования». Суд также указал на правила выплаты Пенсионным фондом Российской Федерации правопреемникам умерших застрахованных лиц средств пенсионных накоплений, учтённых в специальной части индивидуальных лицевых счетов, утверждённых постановлением Правительства РФ.
Президиум Верховного суда КБР указывал, что если смерть застрахованного в системе обязательного пенсионного страхования РФ лица наступила до назначения ему накопительной пенсии или до корректировки размера этой пенсии с учётом дополнительных пенсионных накоплений, эти средства выплачиваются территориальным пенсионным органом по месту жительства умершего застрахованного лица его правопреемникам, круг которых может быть определён самим застрахованным лицом путём составления заявления о порядке распределения средств, учтённых в специальной части индивидуального лицевого счёта или на пенсионном счёте накопительной пенсии. При отсутствии такого заявления выплата денег правопреемникам производится по закону: в первую очередь детям, в том числе усыновлённым, супругу и родителям, во вторую очередь братьям, сёстрам, дедушкам, бабушкам и внукам.
Территориальный пенсионный орган, получив документ о смерти застрахованного лица, в том числе от органов ЗАГС, при наличии информации о правопреемнике умершего обязан был принять меры к его уведомлению о возможности обратиться в территориальный пенсионный орган с заявлением о выплате этих средств.
Выплата денег правопреемникам осуществляется при условии их обращения в соответствующий территориальный пенсионный орган в течение шести месяцев со дня смерти застрахованного лица. В случае пропуска правопреемником умершего застрахованного лица шестимесячного срока обращения за этой выплатой он восстанавливается в судебном порядке при наличии уважительных причин.
Поскольку какой-либо перечень уважительных причин законом не установлен, отмечал президиум Верховного суда КБР, вопросы о причинах пропуска срока подлежат разрешению судом по каждому делу с учётом конкретных обстоятельств.
Президиум указывал, что юридически значимыми являлись следующие обстоятельства: располагал ли пенсионный орган информацией о смерти застрахованного лица; поступали ли в пенсионный орган сведения о смерти застрахованного лица; предпринимал ли пенсионный орган, в случае наличия такой информации, меры к выяснению вопроса о наличии у застрахованного лица правопреемников по закону; направлялось ли по месту жительства умершего застрахованного лица его правопреемникам уведомление о наличии средств пенсионных накоплений; где и с кем была зарегистрирована по месту жительства мать на момент смерти её дочери; располагали ли правопреемники умершего информацией о наличии пенсионных накоплений? Каковы причины или совокупность причин, по которым правопреемник по закону не обратился в установленный законом шестимесячный срок в пенсионный орган?
Суд отмечал, что судебными инстанциями названные обстоятельства не были определены в качестве юридически значимых, они не вошли в предмет доказывания и, соответственно, не устанавливалась их правовая оценка, в связи с чем вывод о том, что пенсионный орган не имел возможности принять меры по извещению правопреемника по закону, в данном случае Натальи, о возможности получения средств пенсионных накоплений её дочери, нельзя признать правомерным.
Президиум Верховного суда КБР также обратил внимание на то, что, делая вывод о неуважительности причин пропуска срока для обращения в пенсионный орган в нарушение требований ч. 4 ст. 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ, суды не учли всю совокупность обстоятельств, на которые указывала Наталья как препятствовавшие своевременному обращению в пенсионный орган.
Так, судебные инстанции оставили без внимания и правовой оценки доводы о её возрасте (74 года), о наличии у неё хронических заболеваний, о перенесённых ею тяжёлых нравственных страданиях в связи со смертью дочери, о необходимости адаптации к новым жизненным условиям, а также её незнание о наличии у дочери средств пенсионных накоплений, а у неё – прав на выплату.
Доводы судебных инстанций о том, что все эти обстоятельства не являются уважительными причинами для пропуска шестимесячного срока для обращения в пенсионный орган за выплатой средств пенсионных накоплений, несостоятельны, отмечал президиум Верховного суда КБР. Они нарушают требования п. 2 ч. 4 ст. 198, п. 5 ч. 2 ст. 329 ГПК РФ, в которых сказано, что какие-либо мотивы, по которым судебные инстанции признали обстоятельства неуважительными причинами, должны быть изложены, исследованы и им должна быть дана правовая оценка.
Президиум Верховного суда КБР отменил состоявшиеся по делу судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, где срок для обращения в пенсионный орган был восстановлен, и пожилая женщина смогла получить пенсионные накопления своей умершей дочери.