Недавно у меня в руках оказалась брошюра: «Злодеяния Киевского неонацистского режима в Курской области». Данные собраны Международным общественным трибуналом и красноречиво доказывают все, как выражаются наши враги, «нарративы российской пропаганды».

В нарушение Женевских конвенций, украинские фашисты обстреливали и уничтожали мирные объекты: больницы, школы, православные храмы. Такому нет и не может быть оправданий.

Прочитав брошюру, я был потрясён. И дело даже не в натуралистических подробностях, а в степени жестокости и бесчеловечности этих мерзавцев. Их поведение в очередной раз доказывает, что фашизм преступен по своей сути, и об этом нельзя молчать.

В Курской области случилась страшная трагедия. Так же, как и раньше на Донбассе там орудовали шайки украинских палачей – достойных наследников Степана Бандеры и дивизии СС «Галичина». Они преступили все человеческие законы. Не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. По сути эти нелюди воевали с мирным населением, а это, как известно, всегда считалось уделом трусов и негодяев.

Чтобы не быть голословным, приведу слова свидетелей обвинения. Не верить этим несчастным людям нет никаких оснований. Их рассказы красноречиво подтверждают человеконенавистнический характер режима Зеленского и его гнилую нацистскую суть. Впрочем, у здравомыслящих людей это никогда не вызывало сомнений.

Вот что рассказывает семидесятипятилетняя Галина Самборская, жительница села Казачья Локня: «Мы ехали по нашей улице до перекрёстка. Там магазин расположен и стоял украинец в камуфляжной форме с автоматом… И вдруг по первой машине он даёт очередь. Там был наш друг с женой, которую убили. Пуля попала ей в грудь… Я тоже была вся в крови – мне прострелили бедро разрывной пулей…»

Житель села Заолешенка Юрий Маклаков рассказывает: «7 августа на кольце в Суджи меня обстреляли. Я ушёл вправо. Остановился, а там гражданские машины стояли – заведённые, со светом. Ни одной военной среди них не было. Я пошёл посмотреть. Пассажиры все мёртвые. Больше десяти машин. Только один раненый был: ниже пояса всё перебито…». По словам Юрия Ивановича, его добили украинские военные. А ещё он видел людей в натовской форме и слышал незнакомую речь. Какую именно, мужчина не разобрал, но уверен, что это был не украинский и не русский язык.

Валентине Ивановне Золотарёвой 71 год. Она тоже из села Заолешенка. «Моих знакомых, женщину с мужем, убили военные ВСУ. Ей было около восьмидесяти лет, и ему так же… А в соседнем селе приехал сын к матери. Зашли украинцы и убили обоих…».

Роман Яценко из города Суджи тоже видел трупы в гражданских машинах. Попав под обстрел, он чудом спасся и решил эвакуировать жену и детей в безопасное место. «К полю подошли, - вспоминает Роман Александрович. – Украинский военный начал стрелять, хотя видел, что пятеро детей». К счастью, все остались живы.

Инна Владимировна Гаврюшова жительница посёлка Тёткино: «Наш посёлок рядом с границей – 300 метров. Украинские обстрелы продолжались постоянно, потом появились квадрокоптеры. Били по мирным людям и по домам. Ко мне прилетали осколки. Дом разбило, а у соседки в огороде яма в человеческий рост… В центре видели разбитую квадрокоптером машину. Рядом лежали раненые. Мужчина погиб, а женщина осталась жива».

Смерть близкого человека страшнее собственной смерти. А представьте, если погибает ребёнок. О таком даже страшно подумать не то, что пережить. У жительницы Суджи Елены Галевой были убиты муж и двадцатилетняя дочь. Они попали под обстрел по дороге домой. Сама Елена Валентиновна получила черепно-мозговую травму, переломы ключицы и лопатки, множественные осколочные ранения. «Когда пришла в себя, муж был уже мёртвый, - вспоминает она. – Дочку выбросило из машины. Было такое ощущение, что она ещё жива. Я начала кричать, звать на помощь».

Для Николая Павловича Голодькова это был обычный рабочий день. Он возил щебень на асфальтовый завод в Судже, когда в небе неожиданно появился дрон. В результате мужчина оказался в больнице с тяжёлыми ранениями. «Они целенаправленно по нам били. У них приказ такой: уничтожать россиян, - уверен он. – Знакомый рассказывал, они выезжали из города и их остановили нацики. Вернули назад. «Нет, - говорят. – Мы вас не пустим». А он вёз отца и мать. Решил по полю объехать, а украинцы открыли огонь на поражение. Таких случаев было много. Здесь в больнице лежит парень из села Погребки. В его семью из украинского танка стреляли. Всех насмерть, а он в тяжёлом состоянии».

По словам Валерия Павловича Моисеева, украинские дроны начали сбрасывать снаряды на сёла вокруг Суджи, ещё в мае. «Был обстрел Гончаровки, - говорит он. – Пострадало, по-моему, четырнадцать домов. Это был обстрел мирного населения. Там военных частей вообще не было».

Юрий Неткач забрал из санатория свою одиннадцатилетнюю дочь и попросил друга подвезти их до дома. Они не доехали буквально метров двадцать. В машину попал украинский снаряд. Неткач погиб на месте, а водитель и девочка получили множественные осколочные ранения.

А вот что рассказывает Владислав Воскобойников из города Суджи: «6 августа была атака украинских дронов, а потом начался артобстрел. После этого они начали бить «градами» по Гончаровке. Мой брат поехал в Суджу за семьёй. На выезде их машину обстреляли. Три пулевых отверстия в лобовом стекле. Повезло: все остались живы».

Дмитрий Васильевич Дьяченко своими глазами видел, как украинцы стреляли из миномета по его родному селу Погребки. «А ещё по мирным людям стрелял танк, - вспоминает он. – Ехали две гражданские машины, а им навстречу шла украинская колонна. Броневики отъехали в сторону, и по людям ударил танк, который шёл сзади».

Житель посёлка Коренево Дмитрий Лавро несколько раз попал под обстрел и тоже видел убитых штатских. «ВСУ – нелюди, - считает он. – Стрелять в человека без оружия!.. Не люди они. Многие рассказывали, что когда украинцы заходили в сёла, они издевались над стариками. В Любимовке, например, один из этих «героев» стрелял из автомата под ноги бабушке».

Наталья Викторовна Шелехова, жительница села Черкасское-Поречное, рассказывает: «6 августа мы вместе с мужем решили вывезти двухлетнюю внучку к моей подруге. Впереди сидел муж, а сзади две наших дочки, зять и внучка. Не доезжая до села, за мостом нас атаковал украинский дрон. Нам удалось от него уйти, но я была ранена в бок».

Оксана Николаевна Карпенко из села Попово-Лежачи, тоже пострадала от дрона. «В машине нас было четверо, - вспоминает она. – Обычная легковая гражданская машина, на которую дрон ВСУ скинул взрывчатку. Я из салона выскочила, а Алина уже без головы… У меня осколочные ранения средней тяжести, в бедро. У Тани тоже много осколков. А вот у бабы Маши ещё и ожоги были. Много ожогов».

«На выезде из села, украинцы расстреливали гражданские машины в упор из автоматов, - рассказывает Ирина Морозова. – Из Коренево выезжало пять машин, и всех расстреляли. Ни одного человека в живых не оставили. Пять машин выезжало семьями. Минимум пятнадцать человек, а то и больше, украинцы убили. Люди рассказывали, что когда ВСУ заходили в село, они сжигали дома и расстреливали людей, среди которых были старики, женщины и дети».

Михаил Фёдорович Воронцов из села Замостья попал под обстрел нацистов, был ранен, но остался жив. «Когда я приехал в Курск, мне вызвали Скорую помощь. В больнице семилетняя девочка рассказывала, что украинцы убили её папу и тяжело ранили маму. Этот ребёнок тоже был сильно посечён. А потом привезли с Куриловки женщину всю в синяках. Её сына застрелили, а саму женщину зверски избили нацисты».

В российские населённые пункты они заходили в худших традициях эсэсовских карательных отрядов.

«Сначала шли БТРы, - вспоминает Владимир Васильевич Шевцов из деревни Журавли. – Украинцы били по окнам автоматными очередями».

«Стреляли по заборам, везде, где мирные жители», - рассказывает его землячка Алла Фёдоровна Левченко.

А вот рассказ другого свидетеля обвинения Артёма Кузнецова – жителя города Суджи: «6 августа в 15.30 начался обстрел нашего города. Они стреляли по мирным домам, а не по военным объектам. Мы выезжали на двух машинах, когда солдаты ВСУ открыли по нам огонь». С одним из них Артём встретился взглядом. Нацист прицелился и прострелил россиянину кепку. Он бил на поражение, но, к счастью, промахнулся. Беременная жена Кузнецова потеряла сознание, а его маленький сын, которому нет даже двух лет, был тяжело ранен…

Что тут можно добавить? За относительно короткий срок Украина сумела воспитать безжалостных и хладнокровных убийц, для которых нет ничего святого. Надеюсь, что настанет день, когда они получат по заслугам. Военных преступников ждёт трибунал, как это случилось в Нюрнберге много лет назад.