Этот рассказ очевидца К. Гришиной был опубликован в нашей газете 16 марта 1943 года.
«Мы с подругой шли к селению Чёрная Речка. Оно находится в нескольких километрах от Нальчика. Не доходя до села, увидели на грейдере немецкую машину, которая стояла, а возле неё были двое немцев. По-видимому, они чего-то здесь ожидали.
Впереди нас ехала бричка, запряжённая парой быков. На ней сидели несколько кабардинцев – мужчин и женщин. Одна женщина держала на руках ребёнка. Когда бричка поравнялась с машиной, немец приказал повернуть вправо, ближе к речке. Ничего не подозревая, люди свернули на указанный путь.
Немцы искали мины, но, чтобы не пострадать самим, решили направить на это место проезжающих жителей.
Быки шли медленным шагом, немцы выразили нетерпение.
«Скорей проезжай», - закричал один на сидящих в бричке.
Кабардинец-старик подогнал быков. Но бежать быки не могли – бричка была полна народу. Хозяину не пришлось ещё раз погонять их. Один бык наступил на мину. Оглушительный взрыв… и всё полетело в воздух.
Искалеченные люди валялись вокруг убитых изуродованных быков.
Из селения выехала ещё одна бричка. На ней было двое мужчин и одна женщина.
Девочка-кабардинка лет 15 шла за нами и теперь она догнала нас и встала вместе с нами. Она тихонько плакала. Убитые люди не были её знакомыми, она оплакивала жестокую судьбу людей, ни за что и так подло убитых. Её девичье сердце не могло без слёз перенести эту ужасную картину.
Бричка из села подъехала к нам. Люди не знали, что здесь произошло несколько минут назад. Им был слышен только взрыв мины.
Немцы остановили бричку.
«Слушай, - сказал один обращаясь к мужчине. - Вон лежат убитые быки. Они нечаянно наскочили на мину. Ты не бойся, езжай и забери мясо».
«Нам не нужно мяса», - сказал мужчина.
«Как не нужно? У тебя есть много мяса дома?» - не отставал от него немец.
Женщина испугалась. Она думала, что, если они не возьмут от убитых быков мяса, немцы решат, что у них много своего, приедут и заберут всё, что есть в доме.
«Поедем, возьмём немного», - сказала она мужчинам.
«Да у нас с собой нет и топора, чем будем рубить? Всего ведь не заберёшь».
 Немец быстро поискал в машине и подал мужчине топор. Люди подъехали к убитым быкам, отрубили мясо, положили на бричку и уже хотели проехать там, где и подъезжали. Но немец скомандовал, чтобы они повернули поближе к речке и только потом завернули на грейдер.
Люди послушно поехали по указанному пути.
Я чувствовала, что немцы ещё раз хотят проверить минное поле на людях.
«Не надо туда!» - вдруг закричала девочка-кабардинка. Немец обернулся и выстрелил в неё в упор.
Люди на бричке услышали крик, но было уже поздно. Бричка наехала на мину. Снова оглушительный взрыв и всё полетело в воздух.
Женщину разорвало пополам, один мужчина, по-видимому, был ещё жив, но помочь ему было невозможно. Немец прицелился и застрелил раненого.
Немцы скомандовали нам, чтобы с места не двигались и никуда не уходили, и мы стояли, ожидая что с нами будет.
Невинное личико девочки выражало застывший испуг и ужас. Она была мертва. Кровь текла из её груди, её чёрные косы лежали в кровавой луже.
 За что? За что вы сделали это, звери? За что лишили жизни невинное дитя, только начавшее жить?
Но им было безразлично, они спокойно стояли возле машины и курили. Нам не разрешали никуда уходить.
Через несколько минут подъехала легковая машина, из неё вышел офицер, о чём-то поговорил, сел в машину и уехал. Немцы достали из машины какой-то аппарат и пошли к речке. Не успели они пройти несколько шагов, как сзади них разорвалась мина и одного из них не стало, другому оторвало обе ноги.
«Так им и надо. Собаке собачья смерть», – сказала моя подруга Наташа.
 Мы были свободны. Один немец был ещё живой, но мы поспешили поскорее уйти от этого места, никому ничего не говоря.
Мы не пошли в селение, а вернулись обратно в Нальчик. Пришли домой и ничего не говорили. На вопросы матери почему не дошли до Черной Речки, Наташа сказала, что так просто решили.
Вот как арийцы разряжают минные поля».