После развода бывшему супругу Татьяны Р. досталась одна третья доля квартиры, которую он использовал под склад старой мебели, чтобы создать видимость того, что она жилая. 
Сколько ни предлагала Татьяна (вместе с которой жила её дочь) выплатить ему компенсацию стоимости комнаты в 13 квадратных метров, мужчина не соглашался, хотя сам жил в наследственной квартире, доставшейся ему от матери.
Женщине пришлось обращаться в суд с иском о признании доли в праве общей долевой собственности на квартиру незначительной, прекращении права собственности ответчика на эту долю и своём обязательстве выплатить денежную компенсацию.
В иске Татьяна указывала, что в пользовании её и дочери находятся две комнаты площадью 18 и 10 квадратных метров, а выдел доли бывшего супруга в натуре изолированного помещения без невосполнимого ущерба всему жилищу невозможен. Разрешая спор, суды первой и второй инстанций отказали в удовлетворении исковых требований, указав, что выплата компенсации вместо выдела доли в натуре возможна только при наличии волеизъявления самого собственника, которое отсутствует. Ответчик отмечал, что он не считает свою долю малозначительной, вполне мог бы там жить, но бывшая жена препятствует этому, хотя в его комнате находятся все предметы обихода.
Суды констатировали, что истица не доказала отсутствие у ответчика интереса в использовании общего имущества. Татьяне пришлось обращаться в президиум Верховного суда КБР. 
Отметив, что участник долевой собственности вправе требовать выдел своей доли из общего имущества (п. 2 ст. 252 ГК РФ), Верховный суд указал, что если он невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли (п. 3. ст. 252 ГК РФ), которая производится с его согласия. Но п. 4 ст. 252 ГК РФ определяет: в случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в пользовании ею, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию.
Мотивируя своё решение, Верховный суд отметил, что, закрепляя в пункте 4 ст. 252 ГК РФ возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации, а, следовательно, и утраты права на долю, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости только при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности. Отсутствие волеизъявления на выдел доли не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, указывал Верховный суд КБР. То же самое касается и проблемы отсутствия между сторонами соглашения о стоимости выкупаемой доли, поскольку в случае спора она определяется судом. Президиум ВС КБР указал, что не была дана правовая оценка нуждаемости ответчика в спорном жилье, не учтено, что спор заявлен в отношении жилого помещения, предназначенного для проживания граждан, в связи с чем формальное нахождение имущества бывшего супруга в одной из комнат, в которой реально никто не проживает, не может служить безусловным доказательством использования жилья по целевому назначению.
Суды также не дали оценки тому факту, что у ответчика в собственности имеется другое жилое помещение, используемое им для постоянного проживания. Ответчик не исполняет обязанности собственника по содержанию недвижимого имущества в спорной квартире, в том числе участия в оплате коммунальных расходов.
Указав на ст. ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса, кассационная судебная инстанция отменила вынесенные по делу судебные решения и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, который удовлетворил в полном объёме исковые требования Татьяны Р.