С момента введения процедуры наблюдения все требования кредиторов, в том числе и основанные на решении третейского суда, могут быть предъявлены и рассмотрены судом только в рамках дела о банкротстве.
Здание, которое было куплено предпринимателем Константином С. у общества с ограниченной ответственностью, переживающего нелёгкие времена, осталась в собственности банкрота для расчётов с кредиторами в рамках закона о несостоятельности. Предприниматель обратился в суд к обществу с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского суда, указав, что его решением за ним признано право собственности на нежилое помещение, однако до настоящего времени ответчик его не исполнил.
В судебном процессе было установлено, что истец в 2015 году заключил с обществом договор купли-продажи недвижимого имущества общей площадью 42 кв. метра. Покупатель неоднократно обращался к предприятию с требованием произвести государственную регистрацию перехода права собственности на нежилое помещение. Решением третейского суда от 21 января 2016 года за Константином было признано право собственности на нежилое помещение площадью 42 кв. метра, которое было расположено по тому же адресу, что и другие строения общества площадью 281 кв. метр.
Определением суда заявление Константина о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда удовлетворено. Апелляционная судебная инстанция это решение поддержала.
Суды исходили из факта отсутствия предусмотренных ст. 426 ГПК РФ оснований (оговаривающие условия, при которых суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда) для отказа в его выдаче.
Между тем кассационная судебная инстанция Верховного суда КБР судебные акты отменила, рассмотрев жалобу конкурсного управляющего общества, указав на ч. 7 ст. 52 ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ». Там сказано, что со дня вступления данного закона в силу нормы ФЗ о третейских судах в РФ не применяются, за исключением арбитража, начатого и не завершённого до дня вступления в силу ФЗ «Об арбитраже в РФ».
Поскольку третейское разбирательство по иску Константина к обществу «О признании права собственности» было начато до вступления в силу ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ», указывала кассационная судебная инстанция, при разрешении иска о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда следует руководствоваться положениями закона о третейских судах.
Президиум ВС КБР напомнил ст. 31, 44 Закона о третейских судах, согласно которым исполнение решения третейского суда – обязанность сторон, заключивших третейское соглашение, подлежащее исполнению добровольно, в порядке и сроки, установленные в нём.
Если решение третейского суда не исполнено добровольно в установленный срок, то оно подлежит принудительному исполнению на основании выданного исполнительного листа. Статьёй 426 ГПК РФ установлены основания для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение.
Суд также отказывает в выдаче исполнительного листа, если установит, что спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом либо решения третейского суда нарушают основополагающие принципы российского права (ч. 2 ст. 426 ГПК РФ).
Президиум ВС КБР отмечал, что на основании ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом .
Согласно п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей и требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.
Следовательно, делает вывод президиум ВС КБР, с момента открытия арбитражным судом конкурсного производства в отношении должника, выступающего ответчиком в третейском разбирательстве по спору, который в силу закона подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве, третейский суд утрачивает компетенцию по его рассмотрению и обязан вынести определение о прекращении разбирательства (ст. 38 закона о третейских судах).
Если же третейский суд без нарушения компетенции вынес решение по такому спору против ответчика-должника до момента открытия конкурсного производства, то после указанного момента требование о возврате имущества подлежит рассмотрению в ходе конкурсного производства в деле о банкротстве.
В соответствии со ст. 131 Закона о банкротстве, указывает президиум ВС КБР, всё имущество должника составляет конкурсную массу. По смыслу указанных норм, подводит итог кассационная судебная инстанция, с момента введения процедуры банкротства все требования кредиторов, в том числе и основанные на решении третейских судов, могут быть предъявлены и рассмотрены судом только в рамках дела о банкротстве. Исполнительный лист не может быть выдан в целях обеспечения баланса прав всех кредиторов должника. Суды должны были ответить на вопрос, не влечёт ли легализация решения третейского суда вне рамок конкурсного производства необоснованное удовлетворение требований одного из кредиторов и, как следствие, нарушение прав и законных интересов остальных.
Решением арбитражного суда в 2017 году общество признано банкротом. С заявлением о выдаче исполнительного листа Константин обратился в 2018 году.
Таким образом, говорилось в постановлении президиума ВС КБР, поскольку акционерное общество признано несостоятельным и в отношении его открыта процедура конкурсного производства, то оснований для рассмотрения иска индивидуального предпринимателя не имелась.
На новом рассмотрении дела в исковых требованиях Константину было отказано.